«Проклятый сапожник, – яростно подумал Меллори. –

Дженсен еще узнает об этом. И это могло стоить людям жизни». Тут до него дошло, что он думает не о том. Меллори снова выругался. В свой адрес. Грубее и крепче.

Удивляясь банальности своих мыслей.

Руки Стивенса, связанные веревкой, надели на шею

Андреа так, что сам он оказался на спине грека. Через полминуты Андреа оказался на вершине клифа. Если сто шестьдесят фунтов – вес тела Стивенса – и создавали для грека какие-нибудь затруднения, то Меллори не заметил этого. Выносливость гиганта была поистине фантастической. Уже на краю пропасти нога Стивенса задела камень.

Хриплый, булькающий вскрик, больше похожий на короткий резкий шепот, сорвался с его губ. Он был страшен –

вид немой агонии юноши. Андреа выпрямился. Меллори быстро обрезал веревки.

— Давай, Андреа, быстро в камни, – шепнул он. – Жди нас на первой удобной площадке, которую найдешь.

Андреа кивнул, задумчиво глядя полуприкрытыми глазами на парня, которого держал в руках. Меллори вслушался в тонкое унылое завывание. Но ветер не приносил ни единого звука. Только нарастающее и затихающее погребальное пение в камнях и промозглость дождя, стынущего на ледяных уступах. Он вздрогнул. Сердито встряхнулся и стал сматывать веревку. Она ложилась у ног неровными кругами. И только когда выбрал ее всю, вспомнил про вбитый в самом низу расщелины костыль и свисающие с него сотни футов веревки.

Он слишком устал. Слишком был подавлен, чтобы почувствовать злобу к себе. Вид покалеченного Стивенса и мысль о том, как скверно приходится парню, подействовали на него больше, чем он мог предположить. Почти меланхолично он снова сбросил веревку вниз. Спустился по ней на самое дно расщелины, отвязал вторую веревку и зашвырнул костыль во тьму. Менее чем через десяток минут он уже вел Миллера и Брауна в темный хаос камней.

Они обнаружили Стивенса под защитой громадного валуна не далее сотни ярдов от клифа на расчищенной площадке чуть больше бильярдного стола. На щебенке был расстелен кусок клеенки, а плащ-палатка укрывала его тело. Камень не мог спасти парня от холода – только укрывал от порывов ветра и дождя. Андреа глянул на прибывших. Они, спрыгнув в яму, складывали снаряжение.

Андреа уже закатал штанину раненого, разрезал и снял тяжелый альпинистский ботинок с изуродованной, распухшей ноги.

— Христос страдающий! – полупроклятие, полумолитва сорвалась с губ Миллера: нога Стивенса выглядела ужасно.

Миллер встал на колено, низко склонился над неподвижным парнем. – Ну и каша, – пробормотал он и глянул вверх через плечо. – Что-то придется делать с его ногой, начальник. А времени у нас нет ни черта. Малый – хороший кандидат в мертвецкую.