в расщелине клифа. Чтобы погибли эти четверо немцев, достаточно одному из них наставить карабин вниз, в сторону Стивенса.. Им придется погибнуть.

Немецкий унтер растянулся на краю пропасти. Двое солдат держали его за ноги. Голова и плечи унтера висели над краем клифа. Луч его фонарика круглым желтым пятном шарил в расщелине. Притаившиеся смельчаки несколько секунд не слышали ни звука. Только высокий надрывный стон ветра да шорох дождя по мокрой траве.

Наконец унтер откинулся назад, встал на ноги, слегка покачивая головой. Меллори жестом приказал остальным надежнее спрятаться за камни. Ветер легко приносил к ним мягкий баварский выговор.

— Да, это Эрих... бедняга... – Сочувствие и гнев слышались в голосе унтера. – Я предупреждал его. Ругал за неосторожность, за то, что он подходил слишком часто к самому краю пропасти. Это очень коварный утес. – Унтер невольно отступил на пару шагов назад, на тропу, и опять посмотрел на вмятину в мягкой земле. – Вот здесь и соскользнул его каблук. . А может быть, приклад карабина. .

Только вряд ли теперь это имеет значение.

— Вы думаете, он мертв, унтер? – спрашивающий был совсем мальчишкой, нервным и испуганным.

– Трудно сказать. . посмотри сам.

Мальчишка боязливо улегся на край пропасти и опасливо заглянул в нее. Остальные перебрасывались короткими редкими фразами. Меллори повернулся к Миллеру, сложил ладони рупором и приставил их к уху янки.

— Был на Стивенсе костюм, когда вы его оставили одного? – прошептал он.

– Да, кажется, – ответил Миллер. Помолчал. – Нет, черт возьми, кажется, я вру. Мы оба в одно и то же время накинули плащ-палатки.

Меллори удовлетворенно кивнул.

«Дождевики немцев почти такой же окраски.. и волосы часового были иссиня-черными, – припомнил он. –

Наверное, сверху видна только плащ-палатка да черная голова. Тогда ошибка унтера не только понятна. Она неизбежна».

Молодой солдат осторожно поднялся на ноги.

— Вы правы, унтер. Это Эрих, – голос парня дрожал. –

Думаю, что он еще жив. Мне показалось, что он пошевелился. Уверен, что это не ветер.

Могучая рука Андреа стиснула локоть Меллори. Он облегченно вздохнул: «Значит, Стивенс жив, слава Богу.

Они еще спасут парня». Он услышал, как Андреа шепотом передал эту новость остальным, радостно улыбнулся.

Дженсен наверняка не одобрил бы его радости. Стивенс выполнил свою роль – довел лодку до Наварона, поднялся на клиф. Теперь он покалечен и стал обузой для группы. А

это уменьшало и без того малые шансы на успех операции.