Стивенс ничего не ответил. Голова его упала на грудь.

Редко он чувствовал себя таким счастливым и спокойным.

Теперь он знал, что ничего не сможет скрывать от Андреа и

Меллори. Но не догадывался, что теперь это уже не имеет значения. Он чувствовал, что нужно что-то сказать, но не мог. Он смертельно устал, он слишком устал, чтобы разбираться во всем.

Миллер громко прокашлялся.

— Хватит болтать, лейтенант, – твердо произнес он. –

Вы должны поспать хоть немного.

Стивенс посмотрел на него, перевел вопросительный взгляд на Меллори.

— Ты уж лучше делай то, что тебе сказали, Энди, –

улыбнулся Меллори. – Твой хирург и медицинский советник говорит. Это он вправил тебе ногу.

— О, вот не знал. Спасибо, Дасти. Это было... трудно?

Миллер небрежно махнул рукой.

— С моим-то опытом? Простой перелом, – соврал он. –

Ну-ка дай мне руку, чтобы он лег на нее, Андреа. – Он повернул голову к Меллори. – А вы, начальник?.

Они вдвоем вышли наружу, остановились, повернувшись спинами к ледяному ветру.

— Нужно найти огня и сухую одежду для малого, –

быстро сказал Миллер. – Пульс около ста сорока и температура – сто три градуса24. У него лихорадка. Он все время отключается.

— Да знаю я, знаю, – огорченно ответил Меллори. – И

нет никакой надежды найти топливо на этой чертовой горе.

Пойдем поглядим, сколько сухой одежды можно наскрести. Они подняли край брезента и вошли внутрь. Стивенс еще не спал. Браун и Андреа лежали по обе стороны от него.