когда Андреа подхватил с его плеча ящик со взрывчаткой и бережно опустил на землю. – Вот и все снаряжение. Капитан послал меня сюда, а сам остался. Мы слышали голоса на тропе у клифа. Он хочет посмотреть, как немцы будут реагировать на исчезновение Стивенса. – Браун устало присел на ящик. – Может быть, узнает, что они намерены делать дальше.

— Мне кажется, что он мог бы оставить тебя там, а этот чертов ящик принести сам, – пробурчал Миллер. Разочарование в Меллори сделало его разговорчивым. – Он намного крепче, я думаю, он слишком. . – Дасти внезапно умолк и дернулся от боли: пальцы Андреа схватили его руку, как гигантские стальные клещи.

— Несправедливо говорить так, друг мой, – с укором сказал грек. – Ты, кажется, забыл, что Браун не понимает ни слова по-немецки.

Миллер тихонько потер занывшую руку, мотая головой и проклиная себя.

— Все этот болтливый рот, – уныло сказал он. – Миллер, который болтает некстати. Вот как меня надо звать. Вы уж простите меня и вообще.. Ну что там дальше на повестке, джентльмены?

— Капитан говорит, что пойдем прямо через скалы, по правому склону холма, – Браун ткнул пальцем в направлении темного хаоса скал, возвышавшихся над ними. – Он нас догонит минут через пятнадцать, – Браун устало ухмыльнулся Миллеру. – А мы ему должны оставить этот ящик и рюкзак. Он понесет их.

— Пощадите меня, – взмолился Миллер. – Мне и так кажется, что я всего шести дюймов росту. – Он глянул на

Стивенса, неподвижно лежащего под матово блестящей мокрой клеенкой, потом вверх, на Андреа. – Я боюсь, Андреа..

— Ну конечно, конечно же, – грек быстро нагнулся, завернул в клеенку парня и поднялся на ноги так легко, будто клеенка была пустой.

— Я пойду первым, – вызвался Миллер, – буду искать дорогу полегче, для тебя и Стивенса. – Он забросил рюкзак и генератор за плечо, качнулся под тяжестью груза. Он даже и не предполагал, что так ослаб. – Это пока, – поправился он. – Потом тебе придется тащить нас обоих.

Меллори неудачно рассчитал время, нужное ему, чтобы догнать остальных. С шестьюдесятью фунтами за спиной он шел не очень-то быстро. Прошло больше часа с тех пор, как ушел Браун, а он никого не видел впереди.

Но он зря ругал себя. Вины его в этом не было. Возвратившийся немецкий патруль, оправившись от новой неожиданности, снова стал обыскивать вершину клифа, методически и очень медленно. Меллори напряженно ожидал, что кто-нибудь предложит спуститься в расщелину и тщательно там все осмотреть, но никому из немцев эта мысль не пришла в голову. Выщерблины от костылей в камнях наверняка выдали бы присутствие группы. А