Порт здесь довольно оживленный, отсюда экспортируются различные товары — сланец, пиво, скот, — и, что необходимо отметить, здесь же прощается с родными берегами большое количество эмигрантов. И сколько же из них, этих несчастных, гонимых нищетой, вернется обратно?

Так что ничего примечательного в том, что какая-то шхуна покинула порт Лондондерри, конечно же не было. Сотни судов во всех направлениях то и дело бороздят воды узкого залива Лох-Фойл. Да и кому бы пришло в голову обращать особое внимание на отплытие шхуны «Дорис», когда эти воды ежегодно посещают суда общим водоизмещением в шестьсот тысяч тонн?

Все, конечно, так. Но если эта шхуна и привлекла наше внимание, то только потому, что на ее борту находился сам Цезарь[234] со своими сокровищами. Цезарь — это конечно же Малыш, а сокровища — груз, с которым шхуна направлялась в Дублин.

Но каким же образом юный патрон «Литтл Бой энд К°» оказался вдруг на борту «Дорис»?

А произошло следующее.

После женитьбы Грипа и Сисси дел у персонала магазина «Для тощих кошельков» было выше головы: тут и предновогодняя продажа, и подведение годового баланса, и обслуживание нескончаемого потока покупателей, и открытие новых секций и т. д Грип засучив рукава включился в работу, хотя еще и не совсем пришел в себя после потрясения, вызванного изменением своего гражданского состояния. Неужели он действительно стал мужем несравненной Сисси? Да нет, это только сон, и все исчезнет, едва он проснется!

— Уверяю тебя, ты действительно женат, — твердил приятелю Боб.

— Да... мне тоже так кажется, Боб... и все же... как-то не верится!

Итак, 1887 год начался просто великолепно. В общем, Малыш мог лишь только пожелать, чтобы все продолжалось в том же духе, если бы не одна серьезная забота: обеспечить будущее семьи Маккарти, когда эти несчастные люди вернутся в Ирландию.

Что касается парусника «Квинсленд», то никаких известий о нем не поступало, как и о семье Маккарти, находящейся на его борту. Самое внимательное изучение газетных сообщений, посвященных передвижению судов, в течение двух первых месяцев никаких результатов не дало, когда четырнадцатого марта в «Шиппинг-газетт» появились следующие строки: «Третьего числа сего месяца пароход “Бернсайд” встретил на траверзе[235] острова Вознесения парусное судно “Квинсленд”».

Дело в том, что парусные суда, плывущие из Южных морей, не могут сократить путь, пройдя Суэцким каналом, поскольку пройти по Красному морю без помощи машины дело весьма непростое. Следовательно, чтобы попасть из Австралии в Европу, «Квинсленд» должен был взять курс на мыс Доброй Надежды, а сейчас он находился где-то в Атлантическом океане. При неблагоприятном ветре ему потребуется недели две-три, чтобы дойти до Кингстауна. Так что следовало запастись терпением.