Чтобы понять непримиримость подобной доктрины[417], надо знать, к какой религиозной секте принадлежит неистовый эсквайр Тиркомель.

Шотландия, разделенная на тысячу приходов, объединяется в административном и религиозном отношении церковными сессиями, Синодом[418] и Верховным судом. Как и во всем Соединенном Королевстве, в Шотландии существует веротерпимость. Кроме внушительного количества приходов, здесь насчитывается еще полторы тысячи церквей, принадлежащих диссидентам[419] каково бы ни было их название: католики, баптисты, методисты и прочие. Из этих полутора тысяч церквей больше половины принадлежит Свободной шотландской церкви, которая двадцать лет назад[420] открыто порвала с Пресвитерианской церковью[421] Великобритании. По какой причине? Единственно потому, что находила ее недостаточно насыщенной истинно кальвинистским[422] духом, иначе говоря — недостаточно пуританской[423].

И вот преподобный Тиркомель как раз и проповедовал от имени самой суровой из этих сект, не допускавшей никаких компромиссов в отношении моральных устоев. Он считал, что Бог, доверив ему свои громы небесные, послал его на землю, дабы разить всех богачей или, по крайней мере, их богатства! И преподобный старался преуспеть на этом поприще.

Человек одержимый, одинаково суровый и к себе, и к другим, лет пятидесяти, высокий, худощавый, с изможденным лицом, лишенным всякой растительности, пламенным взглядом, с обликом апостола[424] и проникновенным голосом брата проповедника — таков был эсквайр Тиркомель. Окружающие считали его подвижником, действующим по наитию свыше. Однако если верующие и приходили на его проповеди, если они и слушали его с волнением, все же нет никаких свидетельств в пользу того, что ему удалось убедить хотя бы небольшое число прозелитов[425] применить его доктрины на практике путем полного отречения от земных благ.

А потому преподобный Тиркомель удваивал свое усердие, собирая над головами слушателей полные электричества тучи, разряжавшиеся молниями его красноречия.

Проповедник продолжал говорить. Тропы, метафоры, антонимы, эпифонемы[426], создаваемые его пылким воображением, сыпались как из рога изобилия и нагромождались друг на друга с беспримерной смелостью. Но если головы и склонялись, то карманы, судя по всему, не испытывали никакого желания освободиться от своего содержимого и утопить его в водах залива Фёрт-оф-Форт.

Прихожане, наполнившие церковь Престола Господня, не пропустили ни слова из проповеди воинствующего фанатика, и если они не спешили сообразовать свои поступки с его доктриной, то происходило это не по причине их непонятливости. Из числа слушателей следует, однако, исключить пятерых людей, не понимавших по-английски. Они остались бы в полном неведении относительно содержания проповеди, если бы шестой человек из их группы не перевел им чуть позже на прекрасный французский язык ужасные истины, низвергавшиеся в виде евангелического ливня с высоты кафедры.