— Да, — кивнул Доминго.

В небе послышался далекий гул самолетов. Михалюта запрокинул голову:

— Сюда, на залив, летят!

— Неужели знает, что мы идем на их берег?

— Зачем мы их пилотам, — сплюнул под ноги Колокольцев. — Для нас хватит и того, что немцы приготовили на берегу.

— Сие от нас не зависит, Сережа, — сказал Гнат и крикнул: — Передайте по обозу: «Остановиться и замаскироваться!»

Обоз остановился. Минеры накрыли сани простынями, спрятались под ними.

Гул самолетов приближался.

— Ни бугорка, ни ямки, — прошептал Воскобойников, — долбанет бомба, и… Определенно.

— Не долбанет! Они нас не заметят, — подбодрил его Нудьга.

Гул начал стихать.

— Вот видишь. Я же говорил. Пронесло. Можно вылезать из куреня.

— Нельзя! — крикнул Михалюта. — Слышите, снова возвращаются. Все-таки ищут нас.

От рева самолетов, казалось, позванивал лед. Минеры притаились: вот-вот ударят пулеметы, со свистом и воем обрушатся на лед бомбы.

Но самолеты и на этот раз пролетели над головами подрывников, не сбросив ни одной бомбы. Вскоре их гул стал еле слышным.

Обоз тронулся дальше.

Через несколько минут бойцы услышали далекие взрывы и звонкие выстрелы зениток. Вражеские самолеты бомбили советский берег.

— Там ведь и наши рыбаки! — воскликнул с болью Цимбалюк.

— Зачем им рыбаки? — возразил Колокольцев. — Им нужны мы.

— Определенно! — поддержал его Воскобойников. — Не иначе как какой-нибудь лазутчик предупредил о нашем рейде.