И вдруг Рудольф фон Шелиа объявился. Элегантный, самоуверенный, он вышел из вагона, чтобы купить немецкие газеты… Его арестовали на перроне немецкой стороны базельского вокзала. К этому времени тайная полиция уже имела неопровержимые доказательства связи Рудольфа фон Шелиа с Ильзой Штёбе.

После ареста Ильзы на ее квартире в Шарлоттенбурге устроили засаду, засаду необычную — без вооруженной полиции. В квартире поселилась сотрудница гестапо Гертруда Брайер. Это была идея хитрого Карла Гиринга, человека-мумии. Он исходил из предположения, что аресты все же удалось осуществить в тайне. Если это так, то через какое-то время подпольщики захотят восстановить связь с Ильзой Штёбе. Вот тогда подставная Штёбе и должна сыграть свою роль… Как подсадная утка на охоте.

Гестаповка-провокатор никуда не выходила из квартиры, ждала. Иногда раздавались телефонные звонки, но она не брала трубку. Это тоже предусмотрел Гиринг — Штёбе могут позвонить родственники, предположим мать, и тогда все раскроется. Если же мать сама явится к дочери, можно сказать, что Ильза уехала из города, скоро вернется, а в квартире поселилась ее подруга…

4

Карл Гиринг был чертовски терпелив. Прошел весь сентябрь, был на исходе октябрь, но в ловушку, расставленную опытным кайзеровским полицейским, никто не лез. Только через полтора месяца, под вечер, кто-то позвонил в дверь. Брайер открыла. Перед ней стоял человек средних лет, неопределенной наружности.

— Мне нужно увидеть Альту, — сказал он.

— Проходите, это я.

По инструкции гестапо Гертруде Брайер следовало как можно дольше задержать посетителя, чтобы полицейские агенты, дежурившие в доме напротив, успели спуститься на улицу и начать слежку. Но этого не получилось.

— Это вам, — сказал неизвестный человек и протянул записку. — Здесь все сказано. — Он исчез, не заходя в квартиру.

В записке было всего несколько слов:

«Кестер, возможно, прибудет двадцатого. Подготовьте его встречу с Арийцем».

«Кестер, возможно, прибудет двадцатого. Подготовьте его встречу с Арийцем».

Конечно, о появлении курьера стало тут же известно криминал-советнику Гирингу. Он торжествовал и не стал даже отчитывать полицейских за медлительность. Дело оборачивалось как нельзя лучше. Гиринг продолжал терпеливо ждать… Но прошло двадцатое, двадцать первое октября… В квартире на Виляндштрассе никто не появлялся. И вот из контрразведки министерства военно-воздушного флота пришло сообщение:

«В ночь на 23 октября самолет противника пересек линию фронта, проник в Восточную Пруссию до Остерроде и возвратился обратно. Предположительно произошла выброска парашютистов».