Во исполнение указаний Гитлера глава имперского управления безопасности Генрих Гиммлер подписал приказ: арестованных подвергать пыткам, даже если это приведет к их смерти… Но заключенные молчат, молчат почти все…
Вальтер фон Шелленберг записал в своем дневнике:
«В итоге сотни людей оказались втянуты в этот водоворот и попали за тюремную решетку. Некоторые из них, возможно, были только сочувствующими, но во время войны мы придерживались жесткого принципа: «Пойманы вместе, повешены вместе…»
«В итоге сотни людей оказались втянуты в этот водоворот и попали за тюремную решетку. Некоторые из них, возможно, были только сочувствующими, но во время войны мы придерживались жесткого принципа: «Пойманы вместе, повешены вместе…»
Весь аппарат гестапо, имперское управление безопасности, военную контрразведку абвера, отдел иностранной разведки — всех мобилизовали для борьбы.
Двенадцатого сентября арестовали Ильзу Штёбе. За дипломатом Рудольфом фон Шелиа продолжали наблюдение. Раскрывались ошеломляющие масштабы работы, шли аресты, а где-то в эфире тайные передатчики продолжали работать. Значит — информация все еще поступает к противнику… Есть от чего прийти в неистовое бешенство!
Одна за другой выяснялись все новые подробности. Раскрыли подпольную типографию под Берлином… Значит, казалось бы, разгромленная компартия продолжает существовать…
Слежка привела гестапо к старому граверу Эмилю Хюбнеру. Полицейские архивы подтвердили — Хюбнер еще сорок лет назад участвовал в революционной работе. Еще в кайзеровские времена! Среди ночи в дом Хюбнера ворвался отряд тайной полиции. Обыском руководил Панцингер. Осмотрели все, что возможно, все перевернули вверх дном и не нашли ничего. Но Панцингер будто чуял — здесь должно что-то быть! И на этот раз нюх ищейки не изменил Панцингеру. Уж слишком спокойно вели себя жильцы ветхого домика, поднятые с постелей. Их настороженные глаза говорили Панцингеру многое. «Я их заставлю поволноваться!» — злорадно подумал криминальный советник. Панцингер догадывался, но еще не был уверен, что Хюбнер и «Банкир» — одно и то же лицо. Уж не белобородый ли этот старик скрывается под такой кличкой? Что она означает? От старика вряд ли чего можно добиться. Свое внимание криминал-советник остановил на его дочери. Теперь она Везолек, Фрида Везолек. У нее сын Иоганнес и муж Станислав. Все они стоят перед ним. Женщина должна заговорить, если ее припугнуть. Для самки детеныш дороже жизни…
Панцингер вытащил из кобуры пистолет.
— Вот что, — сказал он с подчеркнутой решимостью и неумолимо свирепым лицом. — Не хотите говорить, пеняйте на себя. Ты слышишь? — Панцингер посмотрел на женщину, стоявшую у стены в ночном халатике. — Слышишь меня? Если будешь молчать, на твоих глазах застрелю мальчишку. — Панцингер вскинул пистолет и навел его на подростка. — Молчишь?.. Говори, где все это спрятано?