«Библия, святой отец, – хотел он сказать, – это книга, на которой основывается наша вера. Позвольте мне привлечь внимание святого отца к другой Книге, которая приведет к гибели нашей веры!»
«О да», – встревожился бы Папа Климент – во всяком случае, в теории.
«Э?»
«Книга, святой отец!»
«Ах да, ты узнал о новом издании
«Нет, святой отец, я имею в виду совершенно определенную Книгу…»
«Именно, сын мой, перечень запрещенных книг. Нужно включать в него побольше книг, не правда ли?»
«Я вот о чем, святой отец, я хотел бы…»
«Точно. Наш личный секретарь предоставит тебе место в нашем архиве, сын мой. Мы видим, что ты ждешь не дождешься, как бы спуститься в катакомбы. Да пребудет Господь с тобою».
Отец Эрнандо задрожал. С тех пор как он принял решение, ему еще никогда не было так ясно, что он совсем один. Он отказался от прежней жизни, от своих товарищей из-за совершенных им смертных грехов, а от новых знакомых и их планов его бросало в холодный пот, с тех пор как ему открылось, в каких дурных целях они использовали его. Он привел их к отцу Ксавье. Это был его грех. Он дал им в руки инструмент, с помощью которого они могли вырвать Книгу дьявола из небытия и погубить человечество.
Доброжелательная улыбка Папы еще не успела превратиться в гримасу удивления. Отец Эрнандо стоял на своем месте как вкопанный, вместо того чтобы подойти. Наконец он развернулся, опустил голову и поспешил прочь вдоль длинной очереди просителей, стоявших у него за спиной.
11
11
Андрей остановился, когда они пролезли через дыру в стеле возле ворот.
– Думаю, я не смогу этого сделать, – тихо произнес он.
– Возьмите себя в руки, – посоветовал ему Киприан.
– У меня перед глазами стоит картина, как все было тогда… пропилеи вот здесь… безлюдный двор монастыря… Я стоял вон там, а сумасшедший несся прямо на меня, у меня такое чувство, будто это произошло только вчера.