– Вирргиния, – задумчиво повторил Фернандес. – Вирргиния…

– Нужно ли непременно быть англичанином, чтобы тебя приняли в этой колонии?

– Нет, – ответил ей Фернандес. – Но нужно быть идиотом.

– Что вы хотите этим сказать?

Фернандес потянулся за кубком с вином, который поставил прямо рядом с собой, на сундук. Агнесс совершенно не могла отличить хорошее вино от плохого, но полагалась на то, в чем оно хранилось: в глиняных кувшинах или в дорогих стеклянных бутылках, а также на то, насколько трудно до него добраться в подвале дома и какой сосуд самый запыленный. Очевидно, это и было самое лучшее. Уже в конце предварительных переговоров у Фернандеса горели щеки и блестели глаза. Агнесс забеспокоилась бы, если бы знала, что способность заключать выгодные сделки даже в состоянии полного опьянения – одно из главных требований к любому купцу, желающему обогатиться на морской торговле.

– Послушайте, – начал Фернандес, вращая бокал и любуясь налитым в него вином. Он сделал еще один глоток и наконец отставил бокал. – Вы дочь Никласа, моего друга, и к тому же невеста юного Себастьяна. Я хочу быть с вами честен.

– Надо же, как быстро разнеслась весть о моей помолвке, – усмехнулась Агнесс.

– Торрговцы болтают почище женщин, – заявил Фернандес и гордо улыбнулся.

– И что не так с Виргинией?

– Милые дамы, – протянул Фернандес и широко развел руки, становясь очаровательным в столь редкий для него миг откровенности, – да она проклята.

Агнесс и ее горничная обменялись быстрыми взглядами Агнесс попыталась отнестись к такому заявлению с юмором, но не смогла, увидев, насколько серьезен португалец.

– Вы мне поверите, если я скажу вам, что один из моих брратьев служил штуррманом на английском корабле?

Агнесс пожала плечами.

– Это так и есть. Между Испанией и Англией идет война, но в корролевстве Филиппа рождаются самые лучшие штуррманы; так повелось со времен Фердинанда и Изабеллы и принца Генриха-морехода. Ни один английский капитан в жизни не пустит на свой коррабль испанского ррулевого, но мы, порртугальцы, обладаем – как бы это сказать – определенным преимуществом, нам доверяют, потому что мы, в общем-то, отдельный наррод. – Фернандес широко улыбнулся. – Разумеется, есть штуррманы, которрых зовут, скажем, Беренгер вместо Беренгарио, или Жимено, а не Хи-мено, ну и что? До тех пор пока коррабль попадает туда, куда нужно…

– Зачем вы мне это рассказываете? – перебила его Агнесс.

Фернандес высоко поднял брови. Наверное, мужчины, обсуждая дела, тратили достаточно много времени на пустую болтовню. Улыбка вернулась на его лицо.