Мальчишка остановился; это означало, что обе женщины, за которыми он следовал тенью, тоже не двигались. Толпа тут была реже, чем впереди: торговцам нечего было предложить из того, что могло понадобиться кухарке, или горничной, или решившей самолично совершить покупки хозяйке дома. Кое-где здесь стояли торговцы пряностями, но сейчас, в самом начале сезона, цены на их товар наверняка были астрономическими. Иоланта подвинулась поближе, не понимая, чем там занимаются Агнесс и ее горничная.

Этот район Праги был ей совершенно незнаком. Она не знала ни одного торговца и не могла определить, о чем они говорят, потому что каждый второй здесь был иностранцем и говорил либо на чистом португальском языке, либо с испанским или английским акцентом. Мальчишка держался в стороне, прижимаясь к стене дома, достаточно далеко от открытых дверей лавок и складных столиков, чтобы не вызвать подозрений их хозяев. Если не знать, где он стоит, его запросто можно было не заметить. Иоланта увидела, что Агнесс осталась у темного входа в одну из лавок, а ее горничная вошла внутрь. Девушка стояла с нерешительным видом человека, не совсем уверенного в том, что ему нужно делать, но при этом не видящего иного выхода, кроме как следовать заранее намеченному плану.

У Иоланты возникло ощущение, что она слишком хорошо знакома с подобной ситуацией. На складном столике возле входа в лавку стояли маленькие глиняные кувшинчики, за которыми следил полусонный охранник, державший в одной руке булку, а в другой колбасу, и время от времени откусывавший то от одного, то от другого.

Агнесс подняла крышку с одного кувшинчика, и кажущаяся флегма охранника сменилась наполовину услужливым, наполовину агрессивным интересом. Иоланте сценарий был прекрасно знаком: в кувшинчиках находилось небольшое количество пряностей, и, даже если речь шла о незначительном количестве этого товара, он был достаточно дорогим, чтобы нашлись желающие попытаться схватить его и улизнуть.

Иоланта оглядела переулок: немногие прохожие, казалось, скорее просто идут мимо, чем хотят заключить здесь сделку. Тощий парень, взъерошенный, как бездомный пес, и пьяный, как два десятка ландскнехтов, спотыкаясь и то и дело останавливаясь, медленно брел со стороны берега реки – очевидно, это был подсобный рабочий, чьи услуги оплачивались кубком вина или который сразу же инвестировал полученные им пару монет в оборот спиртных напитков. Случай подвернулся. Она задержала дыхание и мотнула головой… Но в ту же секунду горничная снова показалась в дверях лавки, таща на буксире невысокого темнокожего человечка. Группа бездельников прошла между Иолантой и тремя интересовавшими ее людьми, а когда она снова смогла увидеть, что происходит, все трое уже стояли друг возле друга и разговаривали. У мальчишки теперь не было шансов подойти к Агнесс незамеченным, и он опять привалился к стене и не шевелился.