Иоланта увидела, как мужчина отрицательно покачал головой. Агнесс взволнованно заговорила с ним. Мужчина снова покачал головой. Теперь попытать счастья решила горничная. Что бы они ни хотели купить или продать, им не удалось заинтересовать этим торговца. Она почти не видела черт его лица; ей удалось разглядеть лишь его темные блестящие, лоснящиеся волосы и какой-то сверток, который он держал в руках. Очевидно, они отвлекли его от каких-то дел и счастья ему это не прибавило. Он отвернулся к парню наблюдавшему за его кувшинчиками с пряностями, и тот поспешно встрепенулся, положил булку с колбасой на столик и приготовился выполнять поручения хозяина. Колбаса покатилась по наклонной части столика и упала на землю.

И тут без всякого предупреждения вокруг столика с пряностями начался хаос. Он пришел в образе лохматого пьяницы и не менее лохматого бездомного пса, по поводу трезвости которого ничего нельзя было сказать наверняка. Помимо внешнего вида у них были еще одна общая черта – волчий голод и общая цель – колбаса, тяжелая и жирная. Она упала на землю, как мешок, закатилась в ближайшую щель в булыжной мостовой и осталась там лежать.

Пес, взявшийся непонятно откуда, метнулся вперед и просвистел между ногами пешеходов, как молния. Пьяный был менее проворен, но обладал преимуществом, потому что уже стоял более или менее недалеко от столика и ему оставалось только наклониться. Когда его пальцы сомкнулись вокруг колбасы, в них вонзились острые зубы пса.

Увлеченность пса захватила пьяного. Он удержался на ногах, но исполнил неожиданный пируэт с вытянутой рукой, на конце которой дополнительным грузом висел пес, вцепившийся в колбасу. Когда он закончил первый оборот, очевидно, боль наконец дошла до его сознания. Он осоловело уставился на то, что еще недавно было его рукой с зажатым в ней многообещающим перекусом, а теперь непонятным образом превратилось в изголодавшегося маленького пса, яростно сжимавшего челюсти и негромко рычавшего. Испуг породил второй оборот, на этот раз с определенной целью – стряхнуть пса. Но пес стряхиваться не желал. Ноги пьяного переплелись. Второй оборот закончился – и раздался треск, идущий от кувшинчика с пряностями, сбитого со столешницы телом пса. Одна из нетвердо стоявших ног наступила на кувшинчик, выдержавший падение, но не сумевший пережить подобную грубость. Поднялось облачко желтого порошка.

– Эй, ты! – проревел охранник.

Пес весил немного, возможно, меньше куска колбасы, и, похоже, решил во что бы то ни стало одержать победу в борьбе за руку и колбасу или погибнуть героем. За безрезультатным оборотом последовало энергичное встряхивание. Уши пса летали, челюсти не разжимались. Пьяный размахнулся свободной рукой и врезал псу кулаком по черепу.