Обе прыснули со смеху. В глазах у них стояли слезы, но их причиной было не веселье, да и кудахтающие звуки вылетали из их ртов не от радости. Наконец они успокоились. Одно мучительно долгое мгновение Агнесс видела такой неприкрытый страх на лице Иоланты – за своего ребенка, за Андрея, за их любовь, – что у нее сдавило сердце. Не успела она оглянуться, как ее рука протянулась к Иоланте, и та пожала ее.

– Жаль, что мы не были знакомы год назад, – прошептала она.

– Вы немногое пропустили.

– Почему все, с кем мы столкнулись в вашем доме, так сердечно приветствовали меня?

– Мой отец, его партнер Себастьян и мой жених? Я так думаю, они решили, что вы портниха.

– Портниха?

– Ну да, что вы шьете мне свадебное платье.

– Но я думала, что вы ни в коем случае не собираетесь выходить замуж за этого человека.

– Так-то оно так, но вчера вечером я уверила их всех в обратном, чтобы иметь возможность свободно передвигаться по городу: подготовка к свадьбе и все такое…

Иоланта снова улыбнулась.

– Вы солгали всей своей семье?

Агнесс кивнула с серьезным выражением лица. Затем широко улыбнулась.

– Да, и мне это так понравилось!

– Если бы в свое время у меня хватило смелости наврать своим родителям, мой ребенок был бы сейчас со мной.

Улыбка Агнесс бесследно исчезла. Было здорово забыть на несколько секунд о настоящем, но, как и обычно, оно снова напомнило о себе в самый неподходящий момент. Девушка откашлялась.

– Вы сказали мне, что бы вы сделали на моем месте. Иоланта, а что мне-то делать?

Иоланта крепче сжала ее руку.

– Вы уже это знаете. То, что спасет вашу любовь к Киприану Что бы плохого ни случилось, любовь поможет это пережить. Что бы хорошего ни случилось, без любви оно не стоит ни гроша.

27

27