Павел рассчитывал найти Буку прямо перед входом в сиротский приют монастыря кармелиток. Поэтому, не найдя его нигде поблизости, он не на шутку испугался. Затем он услышал нечто похожее на плеск ручья и пошел на звук, обойдя вокруг здания, опиравшегося своей задней стеной прямо на городскую стену. В двух десятках шагов двое мужчин были заняты тем, что копали землю прямо у подножия стены. Бука стоял возле них на коленях и раскачивался взад и вперед. Звук ручья оказался на самом деле его нечетким пением. Копавшие землю мужчины не обращали на него никакого внимания.

Павел, спотыкаясь, побрел к ним по покрытой гравием набережной и дальше, вдоль берега. Бука взглянул на него и снова опустил глаза. Вокруг того места, где копали землю, поднимался пыльный и едкий запах извести, тщетно пытающийся забить гнилостные испарения. На земле перед рукой лежал какой-то сверток. В своей верхней части сверток был приоткрыт, так что можно было разглядеть крошечный подбородок и синие губы; остальную часть тела милостиво скрывал саван. Длина свертка составляла немногим более локтя.

– Господи, прими эту душу, – невольно произнес Павел.

Лицо Буки ничего не выражало, его пение было монотонным. «Я теряю его, – подумал Павел. – Если наша миссия не закончится в ближайшее время, я потеряю его окончательно». Он мельком взглянул на могильщиков, обвязавших себе рот и нос платками и 'время от времени кашлявших. Через пару мгновений до Павла дошло, что они вовсе ничего не копают, а просто перекладывают содержимое могилы. Он почувствовал, что не в силах при. близиться. Один из мужчин заметил его и кивнул ему. Павел автоматически кивнул в ответ.

Наконец могильщики отошли в сторону, поставили на землю свои огромные лопаты, сняли с лиц повязки и стали смотреть на Буку и слушать его пение, терпеливо ожидая, когда он закончит. Когда он допел, они перекрестились. Бука наклонился вперед и плотно завернул на мертвеце саван. Сверток теперь стал просто свертком, но для Павла, знавшего уже, что находится под материей, эта минута оказалась еще тяжелее, чем предыдущая.

Бука поднялся и взял сверток на руки. Павел присоединился к нему. Бука позволил ему тоже взяться за сверток, хотя тот практически ничего не весил. Они подошли к могиле, где среди извести, гравия и глины лежало много других свертков, обезличенных, лишенных всяких признаков принадлежности к роду людскому. Павлу невольно пришли на ум буханки хлеба, лежащие среди белой и серой муки. Его желудок взбунтовался. Он быстро сглотнул то, что чуть было не выплеснулось наружу.