Это прозвучало, как всхлип. Ничего не понимая, Киприан вопросительно уставился на него.

– Это ребенок Ярки, – невнятно пробормотал Андрей. – Я не могу называть ее иначе, как Ярка. Собственно, это вовсе не ее младенец. Но она поверит, что он ее… надеюсь…

Киприан по-прежнему вопросительно смотрел на него.

– Вы все равно ничего не понимаете, – заметил Андрей.

– Абсолютно, – согласился Киприан.

– Я должен отнести его к Иоланте… Мы должны накормить его… Я найму кормилицу… Да где же мне здесь взять кормилицу?! – Перекладывая ребенка в другую руку, Андрей уронил какой-то пергамент с печатью. Из маленького свертка вместе со слабыми звуками донеслась вонь влажных пеленок и сырой, покрытой струпьями кожи и смешалась с неожиданно подкравшимся запахом горелого дерева. Киприан склонился над документом.

– Кормилица должна объяснить нам, как о нем заботиться. Вацлав, его зовут Вацлав. Господи, вы бы видели, на что похож бедный малыш!

– Да успокойтесь же! – проворчал Киприан и пробежал глазами документ.

Он не понимал ни единого слова, да и печать была ему незнакома. Когда он захотел отдать его Андрею, тот никак не отреагировал. Киприан снова уронил пергамент.

– Мне нужно к Иоланте!

– Кто такая Иоланта? Кормилица?

– Нет; Иоланта – это Ярка.

Пару секунд Киприан молчал. Андрей, казалось, прислушивался к эху собственных слов и постепенно успокаивался.

– Послушать, так ваша жизнь – чрезвычайно запутанная штука, – наконец сказал Киприан.

Андрей набрал в легкие побольше воздуха.

– Погодите, вы ведь все-таки доверенное лицо епископа. Не могли бы вы помочь мне добраться до Малой страны? Нам… как туда добраться? Вацлаву и мне?

– Вацлаву, – с нажимом заявил Киприан, – необходимо попить молока и получить теплую ванну и постель. Именно в данной последовательности. И как можно быстрее.

– Именно по этой причине мне нужно немедленно добраться до Иоланты! – закричал Андрей.

– Говорите потише, дружище!

– Сами говорите тише! Речь идет о жизни ребенка!