Юноша внезапно понял, что уже наполовину протиснулся в комнату; для этого ему не пришлось шире отворять дверь – таким худым было его тело. Павел осторожно переместил одну ногу вперед. Теперь нужно было так быстро подскочить к ней, чтобы она не успела закричать. Как только он заткнет ей рот, он победил. Вторую руку надо будет положить ей на горло и сдавить его; и больше из него не вырвется ни единого звука… Аббат Мартин как-то сказал ему, что смерть через удушение – это милость, которую снисходительный судья оказывает осужденному еретику на костре. Павел, дарующий милость…

Как сквозь сон он увидел, что из ее прически выбился тонкий локон и защекотал ее по щеке. Сквозняк из приоткрытой двери! Она подняла руку и провела ею по щеке, затем раздраженно обернулась. Глаза ее расширились.

Правая рука Павла легла на ее рот, а левая – на горло.

С этого момента все пошло наперекосяк.

3

3

Киприан приблизился к Староместским воротам Карлова моста, ведущим от Малой страны, где находилась резиденция епископа Мельхиора, предоставленная к его услугам. Скорее по привычке он бросил взгляд на посыпанную гравием набережную, идущую вдоль городских стен вокруг Старого места по берегу Влтавы. С последнего серьезного наводнения прошло достаточно времени, чтобы убрать с нее мусор, ветви деревьев и никуда не годные обломки плотов и лодок – во все времена излюбленный строительный материал тех, кто жил у городских стен и использовал то, от чего отказывался город. Перед кучами мусора горели огни и двигались неясные тени. Дым от сырых дров смешивался с запахом рыбы, которую уже не следовало жарить, и шел к Пражскому мосту и Киприану.

Через несколько минут городские ворота будут закрыты, а вместе с ними и внутри города: таким образом, пройти от Малой страны к Старому месту через ворота станет невозможно. На улицах уже почти не осталось людей; лишь в арках стояли небольшие группки стражей. Киприан мог заглянуть через открытые створки Староместских ворот Карлова моста на Королевскую дорогу. И хотя карман ему жгло сообщение от дяди, он не двигался с места: одинокая фигура пробравшаяся через поселение бездомных и сейчас медленно приближавшаяся к свету моста, показалась ему знакомой, и что-то в ее походке заставило его задержаться. Во время своего заточения в тюрьме он видел людей, ходивших точно так же: они возвращались с допросов, где вопреки ожиданиям никто не подвергал их пыткам, и потому в их запинающейся походке отражалось как неверие в удачу, так и безумная надежда на то, что все еще может наладиться. Когда фигура приблизилась к освещению Староместских ворот Карлова моста, Киприан увидел, что лента, державшая ее длинные волосы, распустилась и они теперь казались растрепанной гривой. Киприан почувствовал резкий укол боли. У него возникло ощущение, что он уже когда-то был знаком с этим человеком. Тут свет упал под другим углом, и гнетущее чувство узнавания исчезло.