Андрей фон Лангенфель – а это был он – отвернулся и полез вверх по склону, ведущему к Староместской площади. Он исчез под укреплениями перед воротами, несколько секунд спустя снова появился, уже перед аркой ворот, освещенный масляными светильниками в проходе и сопровождаемый подозрительными взглядами стражей. Киприан заметил, что Андрей прижимает к себе какой-то сверток. Они встретились на отрезке дороги перед проходом ворот.

– А что это вы здесь делаете? – поинтересовался было Киприан, но взглянул в глаза Андрею и осекся.

По лицу юноши пробежала какая-то тень, и его взгляд сфокусировался.

– Ах, – глухо произнес он. – Это вы, Киприан.

– Вам нехорошо?

– Да нет… э-э… нет.

Андрей смотрел куда-то через плечо Киприана, и тот уловил неприкрытое желание собеседника остаться в одиночестве. Он уже почти отошел в сторону, но Андрей породил на оживший труп, и Киприан просто не смог заставить себя дать ему пройти.

– С чем это вы тут гуляете? Ворота сейчас закроют. Если у вас есть еще какие-то дела, вам надо бы поторопиться.

– Да… э… я знаю. Э… всего доброго.

«Оставь меня в покое», – говорил жест, с которым Андрей хотел прошмыгнуть мимо Киприана. «Да спроси же меня!» – умоляли огромные глаза на бледном лице. Но Киприан не успел задать вопрос.

– Эй, вы там! Убирайтесь с моста! Мы запираем ворота! – Начальник стражи Староместских ворот Карлова моста, широко расставив ноги, стоял на мосту и махал им рукой. – Поторопитесь, если не хотите провести ночь на улице!

Андрей помчался назад. Хлопок за спиной Киприана сказал ему, что ворота в Малую страну уже закрыты. Андрей снова резко обернулся.

– Нет, черт побери! – пропыхтел он.

Сверток в его руках приглушенно пискнул. Андрей уставился на него, а затем поспешно дернул за край ткани. Резкие звуки усилились.

– И чей это ребенок? – спросил Киприан.

– Убирайтесь с моста, черт побери!

– Идемте со мной, – заявил Киприан и схватил Андрея за руку.

Он потащил его к проходу ворот. Одна створка уже была закрыта, а вторая со скрипом зашевелилась.

Начальник стражи окинул их сердитым взглядом.

– Поторопись, поторопись!