На лестничной клетке второго этажа он был вынужден прислониться к стене. Он разглядел часть коридора, ведущую мимо комнат членов семьи к большому залу. Киприан прополз вдоль стены и стал подниматься по следующему пролету, жалея, что во время первого визита платье священника не помогло ему войти в дом, потому что теперь ему было бы гораздо проще ориентироваться. С другой стороны, богатые дома везде похожи. Жар уменьшился, когда он взобрался на вторую ступеньку. И дым здесь был более легкий, не такой густой, но при этом более едкий и сильнее царапал горло. Рев пламени раздался на лестнице, как рев тигра. Юноша невольно вдохнул поглубже, и у него возникло ощущение, что вместо воздуха в его легкие проникли осколки стекла. Кашляя, задыхаясь и спотыкаясь на каждом шагу, он пошел дальше. Легкие горели. Он с трудом вылез из камзола и стал рвать рукав рубашки, одновременно пытаясь вдохнуть. Тело его сотрясли приступы кашля. Рукав наконец поддался, и он обмотал его вокруг нижней части лица. Легкие по-прежнему болели, но дышать стало полегче. Нога наскочила на отложенный им факел, и тот покатился, подпрыгивая, вниз по лестнице, до самого низа. Ну и черт с ним, огня тут и без него хватало.

Наверху оказался проход, такой низкий, что Киприану пришлось согнуться в три погибели. Он шел вдоль всего здания, впереди гудел огонь, но здесь, возле лестницы, было спокойно. Сквозь повязку Киприан уловил дуновение сквозняка; очевидно, он возник из-за того, что крыша вместе с частью фасада верхнего этажа местами развалилась, и в результате в центральном крыле здания пламя просто бушевало, а здесь образовалось пространство, почти свободное от дыма. Киприан вытер пот с лица и снова надел закопченную повязку, из-под которой сверкали глаза. Сквозь красные искры ему удалось разглядеть очертания дверей. Он вошел в первую и, споткнувшись а порог, оказался в пустой комнате. За треском огня из соседнего помещения послышались приглушенные крики. Он увидел еще одну дверь и вошел в нее, ударился головой о притолоку и выругался. В соседней комнате метались и кричали люди.

– Агнесс! – громко позвал он. – Агнесс! – Люди шарахнулись от него. – Агнесс!

Кто-то протолкался к нему сквозь толпу. Киприан был уже готов пасть на колени и благодарить Бога за оказанную милость. Однако в оранжевой сверкающей полутьме он разглядел дородную фигуру Никласа Виганта.

– Киприан?

– Где Агнесс? – Киприан закашлялся и сорвал повязку с лица.

– Я не знаю, – всхлипнул Никлас.

– Вон отсюда! – каркнул Киприан. – Все вон отсюда! – А в это время его сердце кричало: нет!