– Где Агнесс?

– Ее отнесли вниз. Давай, убирайся отсюда. Сам идти можешь?

– Куда?

Здание напротив взвыло. Киприан невольно обернулся. Стражи спешили отцепить свои крюки от конца доски. Они подтащили доску поближе и защелкали крюками, вцепившимися в край люка. Над крышей дома теперь стояло пламя пожара, выглядевшее в поврежденных глазах Киприана огромным огненно-красным шаром. Стражи торопливо втягивали канаты вместе с крюками внутрь. Они тяжело дышали и понемногу отступали назад. Они потащили с собой и стоявшего на месте Киприана. Огненный шар неожиданно увеличился в размерах…

– Вот дерьмо, – испуганно прошептал один из стражей.

– С этим нам уж точно не справиться.

– Город…

…исчез.

Удар, пронесшийся по их дому, был сродни землетрясению; громкий треск, как при самом ужасном раскате грома, звучал несколько секунд. Пыль вырвалась наружу подобно кулаку, ударившему через проем в стене. Красный свет, заполнявший чердак соседнего дома, потух. Мужчины начали отчаянно кашлять. Киприан вырвался из их рук и, шатаясь, пошел к лестнице чужого дома.

– Эй, парень, скажи спасибо своему ангелу-хранителю! – крикнул ему один из стражей. – Задержись ты там хоть на минуту, и…

Киприан не ответил. Зрение возвращалось к нему неохотно. Он больше падал, чем шел вниз по лестнице. Что касалось замечания стража, то ангел-хранитель сработал не очень хорошо, раз ему приходилось опасаться того, что Агнесс умерла.

Хаос на улице не поддавался описанию; для Киприана же все это было лишь нагромождением теней, криков и треска. Туча пыли заполнила площадку у колодца и поглотила все вокруг. Факелы отчаянно пытались пробиться сквозь гнетущий мрак, но давали лишь точки света. Здесь красное свечение тоже погасло; должно быть, старое здание рухнуло внутрь, когда огонь выел все внутри, и неожиданно поднявшаяся туча пыли погасила пламя. За оставшейся грудой развалин придется присматривать еще несколько дней, потому что под ней могут оставаться очаги огня, способные привести к новому пожару, но самое главное, что целый квартал, а возможно, и половина города счастливо избежали катастрофы. Киприан больше не мог относиться равнодушно к таким вещам. Он стоял на одном месте и пытался сориентироваться в пространстве. Слева он слышал вопли мужчин, распалявших себя этими криками, и грохот камней и балок, которые кто-то пытался оттащить в сторону. Ему показалось, что он услышал голос, поднявшийся над царившим здесь хаосом и крикнувший: «Он еще там. Он и моя дочь!» Пыль оседала на землю, как густой снег, в воздухе кружили хлопья сажи, воздух казался горьким на вкус, как цикута. Приступ кашля заставил Киприана согнуться и хватать ртом этот отвратительный воздух. Его чуть было не вырвало. Охая, он выпрямился, закрыл глаза, заставил себя не слышать окружающий его шум, а слушать сердцем. И не получил никакого ответа.