ЖЕНА МАРШАЛА. Послушай, приучись, наконец спрашивать о подобных вещах на улице.

ОНА. Приучусь! А сейчас выкладывай.

ЖЕНА МАРШАЛА. Моя уборщица пересказала мне рассказ старшей сестры. Был праздник, день Октябрьской Революции. И ее сестру оставили ночевать у Сталиных, чтобы утром прибраться. Сталин не был на даче, он ночевал в квартире. И посреди ночи она услышала выстрел. Эта дура мне рассказала, но, видно, не только мне. Все три сестры исчезли. Забудь все, что услышала.

ОНА. Когда я вернулась, ты меня поджидал.

К. Я догадываюсь, для чего ты ходила! Ты погубишь себя! И заодно меня!

ОНА. Прости. Больше не повторится. Мне стало душно в Москве. Душно дома от этой трусости и лжи. Я выполняла в Америке некоторые особые задания Коминтерна. И удачно. Поэтому решилась. В нашем доме жил Берзин, глава всей военной разведки. Я пошла к нему и предложила свои услуги. Он обещал подумать. Через день позвал меня и сказал: они согласны, но чтоб я поговорила с тобой. Однако пока я ходила к Берзину, к тебе приехал Сталин.

Сталин и К.

СТАЛИН. Как устроился в новой квартире, дорогой? Увидел зримые черты коммунизма? Когда-нибудь их увидит весь советский народ. Жена довольна?

К. Очень довольна.

СТАЛИН. У тебя умная жена, и она не хочет быть бабой. Неплохо поработала в Америке, хочет работать и дальше. Товарищи предлагают послать ее в Японию. Думаю, она тебе все расскажет сама… У нас к тебе другое дело… Но сначала ответь, умный финн, что происходит в мире? В начале двадцатых немецкая экономика была разрушена, марка обесценена, нищета, сотни тысяч калек, сильная компартия, оружия у коммунистов в достатке, советский народ щедро помогал твоему Коминтерну. И где результат? Где мировая Революция, в которую так верил великий Ленин? Шиш! И вот сейчас в мире – новый жесточайший кризис, в Германии – армия безработных, тысячи немецких рабочих участвовали в демонстрациях. И результат – к власти пришел Гитлер! Почему, дорогой? Я тебя спрашиваю, одного из вождей всемирного штаба Революции.

К. Я над этим думаю постоянно, Иосиф Виссарионович. Был великий период – с 1917 по 1923 год, когда произошла наша Революция и происходили революции в других странах. Полагаю, мы в Коминтерне были тогда слишком робки… Чего не скажешь о буржуазии. До Октябрьской Революции капиталистические правительства знать не знали о коммунистической угрозе. Точнее, знали, но не верили в нее. Но после нашей Революции в России они быстро научились. Убивают восстания в зародыше. Тюрьмы Европы набиты коммунистами. Нашу прессу душат, с заводов поувольняли наших активистов. И наступила стабилизация капиталистической системы. Да, в двадцать восьмом году надежды пробудились опять. Великий кризис, увольнения рабочих, общее обнищание. Но именно тогда буржуазия стала поддерживать лжерабочую нацистскую партию, укравшую многие наши идеи – даже цвет знамени. Но самое печальное… (Молчит.)