СТАЛИН. Это не страшно, известно ведь: «Первая любовь не всегда бывает последней. Вот последняя часто бывает первой». И бери пример с товарища Отто. У него и жена, и родственник, и сын сидят, а он не хнычет, понимает. Пусть посидят, умнее выйдут. Мы же следим, чтоб их там не убили, чтоб на тяжелые работы не ставили. Езжай домой, товарищ Калинин, не мешай работать.

Сталин и К.

СТАЛИН. Что ж ты за сына не просишь?

К. Мне в НКВД объяснили, что есть серьезные причины для ареста.

СТАЛИН. Ладно, его выпустим из уважения к отцу. Но сразу выпустить жену и сына – прости, не в моей власти. НКВД – такая организация. Итак, понесем знамя коммунизма в твой родной Хельсинки!..

ОНА. Я потом много читала об этой войне. Что ты чувствовал?

К. Лучше тебе не знать.

ОНА. В лагере я благодарила Бога за то, что не была с тобой в твое сволочное время!

К. После тяжелых потерь Сталин предпочел забыть о нашем правительстве. Он теперь думал о том, как бы закончить войну. Но я знал: численность сыграет свою роль. И перелом наступит. И правда, мы начали наступать.

ОНА. Мы!

К. И Маннергейм поторопился начать мирные переговоры. Я попросил о встрече. Но Хозяин не принял меня. Я понял: он решил закончить войну. Так и было. В конце концов обе стороны согласились вспомнить границу времен Петра Первого. И СССР получила большую часть финской Карелии… Хозяин сделал меня руководителем новой Карело-Финской республики. Мы получили богатые финские земли.

ОНА. Мы!

К. (кричит). Я не хочу больше об этом говорить!

ОНА. Не хочешь, милый. А если придется? И не со мной. Боишься?

К. Ты глупая курица! Знаешь, что велел написать на своей могиле великий философ? Ничего. Вот и все наши будущие разговоры.