Сталин и К.

СТАЛИН. Ну что, умный финн, пока не вышло. Не унывай. Чем является твоя республика? Бронепоездом пролетариата, стоящим на запасном пути. Придет время, и твоя республика потребует воссоединения с остальной Финляндией. Чувствую, хочешь спросить о жене?..

К. Бывшей, Иосиф Виссарионович. Я снова женился.

СТАЛИН. Это хорошо. Но печально. У нас был клуб – Калинин без жены, Джугашвили без жены, ты был без жены, Поскребышев, мой секретарь, без жены. Но твоя шпионка-финка пусть отбудет срок. После чего освободим. Надеюсь, ты, деятель самого высокого ранга, не возражаешь против соблюдения закона?..

ОНА. И ты промолчал. А потом Гитлер напал на СССР, и шпионка-финка провела всю войну в уютном местечке – в лагере. Как выжила – до сих пор не знаю.

К. Сукин сын Маннергейм, конечно же. Все, как я предполагал. Слишком велик соблазн – вернуть отнятые территории! Он вступил в войну на стороне Гитлера. И вернул Карелию. Мне пришлось бежать из Петрозаводска. Но после того, как немцы сдались под Сталинградом. Опять, все опять, как предполагал я! Маннергейм тотчас собирает секретную сессию парламента. Доклад о резко изменившейся ситуации на фронтах. И уже… (Тихо смеется.) Ты не представляешь, какое это ощущение – угадать в политике.

Сталин и К.

СТАЛИН. Слыхал, что затеял твой дружок в Хельсинки, империалист Маннергейм?

К. Он мне не дружок.

СТАЛИН. Решил выйти из войны. Переговоры ведет – с нами и с англичанами. Придумал «рыбку съесть и на х…й сесть». Нет, парень, не выйдет. Ну что, финн, готовь белого коня?

К. Я не совсем понимаю, товарищ Сталин.

СТАЛИН. Да понимаешь, все хорошо понимаешь. Ты хитрый, неискренний человек. Но нужный. В Хельсинки скоро въедешь. Соединим финнов с твоей республикой. Большая территория у тебя будет, завидую. Это тебе не коминтерновские дела. Тем более что Коминтерн придется прикрыть. Мешает отношениям с союзниками, и толку сейчас от него никакого. Сформулируй, умный финн, как это объявить потактичней?.. Как?.. Готов?

К. (усмехнувшись). Изменившаяся международная обстановка заставляет искать новые формы взаимоотношений между братскими партиями. Так поступал Карл Маркс, когда распустил Первый Интернационал. Так теперь поступает руководство Коминтерна. Невозможно руководить всемирным рабочим движением из одного центра. Слишком разные задачи у компартий в нынешних условиях. К примеру, компартии Германии, Италии, Испании и Финляндии имеют задачу свергнуть свои правительства, а компартии СССР, Англии, Америки, наоборот, – всемерно поддерживать свои правительства для скорейшего разгрома фашизма. Итак, по просьбе самих компартий, Коминтерн самораспускается.