СТАЛИН. Каждый раз думаю: ну как такого умного – в Сибирь? Шучу, конечно… Браво, дорогой! И готовь белого коня. (Подмигивает, запевает.) «Наш паровоз, вперед лети».

К. (подхватывает). «В Коммуне остановка. Иного нет у нас пути».

СТАЛИН. «В руках у нас винтовка». Пах! Пах!

К. Но в это время Маннергейм вышел из войны.

ОНА. С белым конем опять не получилось!

К. Хотя наши войска рвались к Хельсинки.

ОНА. Наши?!

К. Да, тебе не понять, что это такое, когда мои советские войска рвались в мой Хельсинки. Но! Маннергейм держал оборону и вел с нами переговоры о мире.

ОНА. С нами?!

К. Он сохранил боеспособную армию. И предложил прекратить кровавое сопротивление, но в обмен. Я думаю, с ним были обговорены некие секретные пункты, и Сталин их выполнил. Впоследствии всех, сотрудничавших с Гитлером, судили, а Маннергейма даже не вызвали свидетелем на Нюрнбергский процесс!.. Да, я не сел на белого коня, но получил еще один кусок родины. Эта земля вошла в мою Карело-Финскую республику. Я хотел поехать в Хельсинки.

Звонок телефона.

СЕКРЕТАРЬ. С вами будет говорить товарищ Сталин.