– Эй, девочки, мы здесь сошлись не для шуток. Это плац, а не рыночный балаган.

Катон повернулся лицом к боевому товарищу и вытянулся в струнку. Хотя они оба и были сейчас в одном чине, но Макрон превосходил юнца выслугой лет и потому имел над ним преимущество, которое, согласно армейской традиции, не утрачивалось с годами. Положение могло измениться только в том случае, если бы Катон раньше приятеля вдруг получил под руку крупное вспомогательное подразделение или каким-то чудом попал в командный состав Первой когорты легиона. Однако обозримое будущее не обещало чудес.

– Готов, парень? – подмигнул Макрон Катону.

– Так точно, командир.

– Вот и ладно!

Макрон засунул свой жезл под мышку и потер широкие ладони.

– Начнем с того, что попробуем их построить. Тинкоммий, сколько человек из собравшихся имеют какой-то военный опыт?

Тинкоммий повернулся к толпе и кивком указал на стоявшую особняком группу крепких атребатов. Их было десятка три, и держались они одновременно и заносчиво, и настороженно.

– Они из воинов. Владеют оружием с детства. Умеют ездить верхом.

– Хорошо. С них и начнем. Тинкоммий?

– Да?

Макрон придвинулся ближе к племянничку местного царька:

– Одно словцо для порядка. Отныне ты должен называть меня командиром.

Брови атребатского принца удивленно взметнулись. К крайнему недовольству Макрона, Тинкоммий в недоумении поглядел на Катона.

– Смотри на меня, когда я говорю с тобой! Понял?

– Да.

– Да – что? – произнес Макрон с угрожающей ноткой в голосе. – Да – что?

– Да, командир.

– Так-то лучше. И смотри больше не забывайся.

– Да… командир.