– Что ты кривишься?

– Ничего, командир. Прошу прощения.

– Опять старая песня? – вздохнул Макрон. – Мы не в строю, какой я тебе командир?

– Привычка, – улыбнулся Катон. – Никак не изжить ее.

– Давай изживай. Сейчас самое время.

– Да? Почему же?

– Да потому, что лишнюю дурь надо вытрясти из башки, если ты всерьез собираешься помогать мне. Атребатов следует вышколить так, чтобы они могли бить дуротригов. Ты должен стать для них настоящим наставником.

– Я буду стараться.

– Одних стараний недостаточно, парень. Обучение бойцов для войны – очень серьезное дело. Чтобы добиться успеха, надобно прямо с первого дня взять их в ежовые рукавицы и без снисхождения наказывать каждого новичка за любую допущенную оплошность. Не бойся прослыть жестоким, придирчивым, отвратительным, гадким – это все лучше, чем мягкотелость, потому что она уже в первом сражении может им всем слишком дорого обойтись. – Макрон устремил на Катона внимательный взгляд, чтобы убедиться, что тот его понял, а потом улыбнулся. – Кроме того, ты ведь не хочешь, чтобы они называли тебя за спиной слабаком, верно?

– Скорей всего, нет.

– Рад это слышать. Решимости и духу тебе не занимать, остальное как-нибудь приложится. Так вот, муштра с дубинками начинается завтра, и займешься ею именно ты, потому что на меня навалилась куча долбаной писанины. Быть комендантом хренова гарнизона – это, сынок, почище, чем заноза в заднице. Например, ведь не кому-то, а мне нужно ломать голову над тем, где размещать и чем кормить этих рекрутов Верики. Надо также выделить им палатки… Их можно, кстати, расположить под стеной. Да еще следует завести инвентарную ведомость на целую прорву сапог и туник. И не приведи боги тут ошибиться: какой-нибудь поганый писец, обнаружив несоответствие, мигом предъявит мне счет. Хреновы счетоводы!

У Катона загорелись глаза от внезапно пришедшей ему в голову мысли.

– Слушай, а хочешь, я займусь канцелярщиной, мне это проще? А ты возьмешься за обучение этих вояк?

– Нет! Разрази тебя гром, Катон! Теперь ты центурион, ну и веди себя соответственно. Кроме того, ты кумекаешь в их языке. Так что прямо с завтрашнего утра начинай гонять эту ораву. Можешь взять себе в помощь несколько гарнизонных солдат, но все равно действуй самостоятельно, понял?.. Ну хорошо, я потопал к бумажкам. А вот тебе сейчас лучше бы отдохнуть.

– Да, разумеется. Как только поем.

Оставшись за столом в одиночестве, Катон уставился в тарелку, напрочь потеряв аппетит. Наутро ему надлежало предстать перед тысячей человек и попробовать втолковать всем этим людям, как правильно драться коротким римским мечом, состоящим на вооружении легионов. Тысяча мужчин, в большинстве своем зрелых, а частью и повоевавших, – это не шутка. Вряд ли кому-то из них понравится выслушивать поучения от юнца, который и чин-то свой получил только-только, да и гражданского совершеннолетия достиг лишь чуть раньше. Но главная беда была в том, что Катон сам совершенно не чувствовал себя настоящим центурионом и страшно боялся, что на плацу это мигом раскусят.