Катон понимающе кивнул. Жажда мщения помогает в бою. Это сильное чувство, не стоит пренебрегать им. Кроме того, насмотревшись на кровавые злодеяния дуротригов, подстрекаемых кастой жестоких жрецов, он и сам внутренне глубоко сострадал обездоленным ими несчастным.

– Справедливо. Мы оставим его, но только если он сможет постигать воинскую науку. Марий!

– Да, командир?!

– Продолжай.

Тут краем глаза Катон заметил какую-то суету у ворот и обернулся, чтобы рассмотреть все получше. К плацу рысцой приближалась кавалькада. Одного из всадников Катон знал в лицо. Это был Верика.

– Царь?! Что ему-то здесь надо?

– Он едет взглянуть, как продвигается обучение, – ответил Тинкоммий.

Катон холодно покосился на принца:

– Что ж, спасибо за своевременное предупреждение.

– Прости, римлянин. Дядя говорил что-то такое вчера вечером. Но я о том запамятовал и только что вспомнил.

– Ладно, замнем. – Катон ущипнул Тинкоммия за плечо. – Пошли приветствовать твоего дядю.

Они покинули строй обучающихся и поспешили навстречу царю атребатов. Верика остановил коня и, неуклюже спешившись, помахал им. Тинкоммий с явной озабоченностью оглядел старика.

– Все в порядке, сынок. Просто мышцы немножко затекли, в моем возрасте это не диво, – улыбнулся царь. – Ну, центурион Катон, как дела у моего войска? И почему в руках у воинов какие-то палки? Где их мечи?

Катон предвидел этот вопрос и заготовил ответ:

– Твои воины тренируются, царь. Настоящее оружие они получат, как только будут готовы.

– О? – Старик был явно разочарован. – И когда это ожидается?

– В скором времени, царь. Твои подданные учатся быстро.

– Можно мне посмотреть?

– Разумеется. Для нас это честь. Мы ничего не скрываем.

Верика дал знак своей свите, все всадники послушно спешились и медленно двинулись вслед за вождем.