Бритт нахмурился:

– Люцелий…

– Брось это, приятель. Давай по-простому. Я Макрон, он Катон.

– Са! Это правильные имена. Идемте.

Не дожидаясь ответа на свое краткое приглашение, бритт повернулся и размашистым шагом направился к трону, где с кубком в одной руке и жареной ногой ягненка в другой посиживал, обозревая собравшихся, царь. Завидев центурионов, он с улыбкой выпрямился, а недоеденную баранину швырнул прямо на пол, и на нее тут же накинулись дерущиеся собаки.

– Вот и вы! – громко возгласил Верика. – Мои самые долгожданные и почетные гости!

– Царь, ты оказываешь нам слишком высокую честь, – произнес, склонив голову, Катон.

– Чепуха. Я боялся, что вы, отдохнув, погрузитесь в свою писанину и не сможете прийти на праздник. По опыту знаю, что у вас, римлян, победа еще не одержана, пока она не описана в подробном докладе, – улыбнулся Верика. – Но Кадминий нашел вас. Вы здесь. Вот два места для вас, за ближайшим столом, куда сейчас ставят еду. Если ее вообще кто-нибудь готовит.

Он повернулся к Кадминию и сказал ему что-то резкое. Отповедь явно задела начальника стражи, он резво, едва не вприпрыжку, поспешил к маленькому дверному проему в дальней стене помещения, сквозь который Макрон углядел полуобнаженные, поблескивающие от пота фигуры, медленно вращавшие над огнем вертела с насаженными на них молочными поросятами. После скудного походного рациона от одной мысли о жареной сочной свинине у него потекли слюнки.

– Скажи мне, центурион Макрон, какие у тебя теперь планы в отношении моих когорт? – спросил Верика.

– Планы? – призадумался Макрон. – Наверное, продолжать обучение. Они… э-э… еще малость сыроваты, их не мешает пообтесать.

– Сыроваты? – Верика выглядел огорченным.

– Только малость, и хорошая муштра это быстро исправит, – поспешно добавил Макрон. – Верно, Катон?

– Так точно, командир. Хорошей муштры много не бывает.

Макрон бросил на юнца предостерегающий взгляд. Нашел, дурак, время вставлять подковырки.

– Мой товарищ прав: муштра никогда не бывает лишней, ибо держит солдат в постоянной готовности к бою. Очень скоро ты, царь, сам увидишь, какими бравыми вояками они станут.

– Центурион, солдаты мне нужны позарез, но не для того, чтобы на них любоваться. Перед ними стоит одна лишь задача – убивать моих врагов. Везде, где бы те вдруг ни объявились.

Тонкая старческая рука дрогнула, словно бы указав на заполняющую зал толпу, и Катон почувствовал, как по спине его пробежал холодок. Он быстрым взглядом обвел лица ближайших гостей, гадая, многие ли из них умышляют недоброе против своего государя. Верика, видя, как помрачнел молодой командир, негромко хмыкнул: