– Успокойся, центурион! Навряд ли мне сейчас что-нибудь угрожает, во всяком случае сегодня, когда мы празднуем нашу победу над нашим заклятым врагом. Надо радоваться передышке, пока есть возможность. Я просто хотел узнать, нет ли у вас каких мыслей насчет того, чтобы выступить в более дальний поход и как следует проучить дуротригов.

– В поход? – удивился Макрон. – Но, царь, о походах пока нет и речи. На сей раз нам повезло: мы захватили дуротригов врасплох и сумели использовать это. Однако две когорты – еще не армия. Они сформированы для того, чтобы защищать Каллеву и обеспечивать безопасную подвозку припасов. А все прочее не про них.

– И тем не менее они уже доказали свою способность громить неприятеля. Почему бы не извлечь из этого наибольшую пользу? Почему бы не закрепить наш успех? Почему?

– Не все так просто, царь.

– Не все?

Лицо Верики вмиг омрачилось. Катон нервно сглотнул и вмешался, чтобы его прямодушный товарищ окончательно все не запутал:

– Центурион Макрон хочет сказать, что обучение когорт – весьма сложное дело. Их надо готовить, ставя перед ними все более сложные задачи. Одержанная победа всего лишь первая на счету твоих воинов, но всякий раз, когда Волки и Вепри будут вступать в бой, это, несомненно, повлечет за собой гибель твоих недругов и упрочение твоей славы.

Макрон смотрел на друга разинув рот, но Верика улыбнулся: видимо, обрисованная молодым центурионом перспектива пришлась ему по душе.

– Ну хорошо, дорогие гости! Несколько позже я обязательно провозглашу здравицу за дальнейшее укрепление дружбы между моим народом и Римом. Но вот показался Кадминий. Еда, должно быть, готова… лучше бы так. Не соблаговолите ли сесть за стол? Я сейчас присоединюсь к вам.

Центурионы поклонились и направились к своим местам.

– Что тут за околесицу нес старый хрыч? – шипел Макрон в ухо другу. – И что ты намолол ему, парень? Эти две когорты предназначены только для несения гарнизонной службы и обороны обозов. Справятся с этим – и то уже счастье! Они не способны завоевать ничего, да и победить в настоящем сражении тоже.

– Конечно нет, – ответил Катон. – Ты что, меня держишь за дурня?

– Но ты же сказал…

– Я сказал то, что царь желал слышать. Достаточно скоро, как только атребаты снова за что-нибудь на него обозлятся, ему станет не до походов. Тогда он захочет, чтобы когорты не удалялись от него ни на шаг.

Макрон пригляделся к приятелю:

– Очень надеюсь, что ты прав! Лишь бы только твои уверения не втемяшились ему в голову, забивая ее пустыми мечтаниями.

– Ну кто же, будучи в здравом уме, станет всерьез прислушиваться к словам зеленого юнца, чуть ли не мальчишки? – улыбнулся Катон.