– Разве?

– О да! Несомненно. – Квинтилл поднял брови, удивляясь невежеству центуриона. – Видишь ли, я тоже приглашен.

– Я и представить себе не мог, чтобы Верика обошел тебя приглашением.

Теперь удивление офицера перешло в раздражение.

– Да уж, конечно! Но вопрос в том, могу ли я участвовать в этом выезде вместе с людьми более низкого звания? Нет ли в этом ущемления моего достоинства, понимаешь? Я ведь, в конце концов, прокуратор, представляющий особу самого императора.

– Да, командир, – терпеливо ответил Макрон. – Припоминаю. Ты говорил нам.

– Превосходно, – кивнул Квинтилл. – Тогда пойми, что вам нужно принести царю Верике извинения.

– Извинения?

Последовала заминка, потом Квинтилл рассмеялся и похлопал Макрона по плечу:

– Ну, центурион, нельзя же быть таким непонятливым. Ступай и скажи старику, что вы не можете ехать.

– Не можем?

– Ну, придумай какое-нибудь оправдание, срочные дела или что-то такое. Сошлись на загруженность, намекни, что у вас совершено нет времени ни на что остальное.

Катон чувствовал, что Макрон вот-вот лопнет от распирающего его гнева, и поспешил вмешаться, пока товарищ не наломал кучу дров.

– Командир, проблема в том, что мы уже приняли приглашение. Если мы откажемся от него теперь, это могут счесть оскорблением. Кельты, они очень чувствительны к таким вещам.

– И все же…

– А мы не можем позволить себе сердить атребатов. Во всяком случае, сейчас, командир.

– Ну… – Трибун Квинтилл почесал подбородок, обдумывая ситуацию. – Полагаю, из дипломатических соображений, ради сохранения добрых отношений можно и пренебречь общепринятыми в таких случаях правилами.

– Думаю, командир, это было бы мудро.

– Ну-ну.

Хлыщ и не думал скрывать своего недовольства от нижних чинов, и Катон, бросив быстрый взгляд на Макрона, увидел, что тот сердито покусывает губу.