Молодой центурион, уже одетый для вылазки в лес, стоял, опираясь на длинное охотничье копье. В отличие от солдатских метательных копий оно имело широкий зазубренный наконечник, при обратном рывке выдиравший из раны изрядные клочья плоти. Это копье, правда, тоже можно было метать, но из-за тяжести лишь на короткое расстояние. Слишком короткое, на взгляд Катона.

– А ты хоть видал их вблизи, кабанов-то? – полюбопытствовал, выпрямляясь, Макрон.

– Ну да, как тебя вот, – ответил Катон.

Макрон недоверчиво хмыкнул.

– Я имел в виду, на арене, в одном из римских цирков, – пояснил Катон.

– Арена и лес – это разные вещи, – деликатно заметил Макрон.

– Все равно жуть берет.

– Это точно. Они ведь смертельно опасны, особенно если стоишь у подобного борова на пути, а он прет на тебя со своими клыками. Я сам видел, как один такой хряк полоснул охотника. Убить, правда, не убил, но у него на клыках оказалась какая-то там зараза, и бедняга испустил дух в страшных мучениях через несколько дней.

– Вот спасибо, утешил. Знаешь, мне как-то враз полегчало.

– С тобой все будет в порядке, – рассмеялся Макрон. – Просто держись поближе ко мне и почаще поглядывай за спину.

– Кое-кому тоже не повредило бы поберечь свою спину, – пробормотал Катон, кивая в сторону царя и знатных бриттов, провозглашавших у костра здравицы и поднимающих чаши.

Артакс стоял рядом с царем, но, как приметил Катон, в отличие от всех прочих не пил, и вид у него был растерянный. Катон задумался. Верика стар. Пройдет несколько месяцев, а то и недель, и Артакс станет правителем атребатов. Приходилось только гадать, насколько такое превращение способно изменить этого человека. Останется ли царь Артакс столь же вспыльчивым и колючим, как раньше, и если так, то есть ли надежда на продолжение тех отношений, которые сложились у атребатов и римлян при Верике? Или все-таки Верика прав? Он ведь достаточно пожил на свете, умен, проницателен и понимает, что, выбирая наследника, желательно задеть как можно меньшее число людей, и в этом смысле, возможно, избрание Артакса – самое мудрое из решений. Но мудр ли сам избранник настолько, чтобы видеть, в чем истинная судьба его народа?

– Теперь, прибрав к рукам и умаслив Артакса, Верика, можно сказать, надежно прикрыл себе тыл, – проворчал, заметив его взгляд, Макрон.

– Да, может быть… Только я все равно ему не доверяю. Что-то он затевает.

– Ты начинаешь шарахаться от теней.

– Тени не убивают людей.

– В этом ты прав.

Макрон поднял глаза к небу и огляделся:

– Да, дождичек зарядил основательно. Ни теплее, ни суше уже, похоже, не станет.