Только они успели разжиться холодной бараниной и парой хлебцев, как Кадминий затрубил в рог, созывая всех на охоту. С набитыми ртами, дожевывая на ходу мясо, центурионы попрятали недоеденную снедь в торбы и поспешили к коновязям. Знатные атребаты вскарабкивались на коней и получали от рабов припасенные специально для них отменно сбалансированные охотничьи копья. Верике по старости лет было уже трудненько взбираться на лошадь, и Артакс, грубо оттолкнув кинувшегося к царю конюха, сам подсадил государя в седло. Повозившись на конской спине, Верика тепло улыбнулся, наклонился и потрепал своего старшего племянника по плечу.

– До чего трогательно, а? – буркнул Макрон. – Ничто так не улучшает манеры, как шанс заполучить целое царство.

У коновязи появился Тинкоммий и, заметив центурионов, повернул к ним коня.

– Доброе утро, – приветствовал его Катон.

– Доброе? Да что в нем доброго? – кисло отозвался Тинкоммий.

– Парню вожжа под хвост попала, – шепнул Макрон на ухо другу, а когда принц подъехал вплотную, широко улыбнулся. – Не унывай, старина. Тут и отлить не успеешь, как начнется потеха. Этот лес просто кишит кабанами, как говорит ваш Артакс.

– Артакс? О, уж он-то все знает!

Центурионы переглянулись, и Макрон дружеским тоном продолжил:

– Я так понимаю, что ты не в восторге от того, кого Верика выбрал в наследники?

Тинкоммий повернулся к нему с холодным негодованием на лице:

– Да, не в восторге. А ты?

– Если все это на благо Рима, чего мне желать?

– А ты, Катон… что ты думаешь?

– Не знаю. Просто надеюсь, что Верика проживет еще какое-то время. Чтобы все устоялось и утряслось.

– Утряслось? – негромко рассмеялся Тинкоммий. – Вот как ты это называешь? Нет, ничего у нас не утрясется. И не устоится, все просто ждут, когда старик умрет. Главное начнется потом. Ты правда считаешь, что Артаксу под силу сохранить царство целым?

Катон внимательно присмотрелся к Тинкоммию, а потом задал встречный вопрос:

– А ты, значит, полагаешь, что кто-то другой справился бы с этим получше?

– Возможно.

– Ты, например?

– Я? – с напускным удивлением покачал головой Тинкоммий.