– Никаких, значит, улучшений? А что говорит хренов медик?

– Немногое, – ответил Катон, сознающий, что его появление из царской спальни приковало все взоры. – Артакс сильно ранил царя. Тот потерял много крови, но череп цел. Он может выжить.

– Лучше бы ему так и сделать, – буркнул Макрон, оглядывая помещение. – А то у меня есть ощущение, что кое-кто из собравшихся был бы лишь рад смене власти. Далеко не все нас тут жалуют.

– Ничего странного, – пожал плечами Катон. – Но думаю, они просто растеряны.

– Растеряны?

От удивления Макрон повысил голос, и многие лица, освещенные пляшущим пламенем развешанных по стенам факелов, повернулись к нему. Центурион придвинулся ближе к товарищу:

– Шайка растерянных кельтов? Ну надо же! Вот уж не чаял такого увидеть.

– Вряд ли их можно за это винить. Если царь умрет, они одним махом лишатся и его, и того наследника, которого он мог бы назвать. Взамен Артакса. Все может случиться, а имя преемника неизвестно. Советники Верики избирают кандидата в правители. Будем надеяться, что Квинтилл убедит их поддержать лояльного к римлянам человека.

– А где, кстати, он, наш лощеный трибун?

– Сейчас на совете, в палате приемов.

– Надо думать, распускает там перья?

– Вряд ли, – пробормотал Катон. – Перьями тут не возьмешь. Надеюсь, он не настолько туп, чтобы не понимать, чем чреваты последствия изменения отношений здешних жителей с Римом, и нагонит на атребатов достаточно страху, чтобы они проявили благоразумие. Для нашего и для общего блага.

Макрон помолчал, потом тихо спросил:

– Как думаешь, у него это выйдет?

– Кто знает?

– Есть ли соображения, кого они выберут?

– Тинкоммий, кажется, – кандидат очевидный, – ответил Катон после краткого размышления. – Или он, или Кадминий. Если совет склонится к миру с Римом.

– Я думаю так же, – кивнул Макрон. – Но, по мне, Кадминий получше.

– Кадминий? Не уверен, что мы хорошо его знаем.

– А ты считаешь, будто Тинкоммия видишь насквозь? – Макрон с вызовом покосился на друга. – Настолько, чтобы доверить ему свою жизнь? По мне, так нам вообще опрометчиво всецело полагаться тут на кого-то.