31 октября 1875 г. он продал дом купцу 2-й гильдии Сергиевского Посада Григорию Даниловичу Козлову. Последний в заявлении о перезалоге дома указал адрес своего проживания: «жительство имею Спасской части 2-го участка по Большой Садовой улице, № 16, кв. 14»[1343].
На этот раз архитектор Р.В. Бернгард в своем рапорте Городскому кредитному обществу определил стоимость дома с землей в 35 161 руб., без малого на 12 тыс. руб. больше предыдущей оценки, хотя никаких изменений в имуществе нового домовладельца не произошло, возросла стоимость земли. Из новой «Ведомости о доходах с дома» мы узнаем, что в то время купец Преде содержал здесь два торговых заведения и подвал для хранения товаров; госпожа Рудольф продолжила дело «веселого дома» мадам Грутман в 10-комнатной квартире с двумя кухнями. Прежний домовладелец А.С. Шишкин проживал в 6-комнатной квартире, а мещане Бурцев, Бабанина, Васильев, Гуров и Медведев снимали 2-комнатные квартиры. Значительно возросла их цена, а потому доход с жильцов возрос до 4560 руб. Однако оценочная комиссия, признав, что домовладелец явно завысил квартирную плату, снизила валовой доход дома до 3960 руб.[1344]
Полный размер ссуды Г.Д. Козлову на 25-летний срок определили в 22 800 руб., 6 ноября 1876 г., т. е. через год после перезалога, нотариус Серебряков утвердил новую купчую на продажу дома Софье Михайловне Голоушиной, жене капитана, дела которой вел ее муж Андрей Николаевич Голоушин (в 1881 г. получил звание полковника), а сама домовладелица проживала в Нарвской части (Рижский пр., 4)[1345].
В ночь с 26 на 27 апреля 1881 г. в доме Голоушина произошел сильный пожар, от которого пострадала внутренняя отделка 5 комнат второго и часть первого этажа, при том что крыша дома осталась невредимой. Российским страховым от огня обществом убыток от пожара был определен в 2007 руб. 80 коп. (как не поразиться при этом точности его расчетов!). После ликвидации последствий пожара домовладелица получила положенную страховую премию, а через год, 7 апреля 1882 г., она продала свой дом коллежскому асессору Николаю Васильевичу Апрелеву, проживавшему по соседству в Троицком пер., 27/1. При перезалоге дома Городским кредитным обществом его стоимость с землей возросла до 45 942 руб., хотя по-прежнему никаких изменений в имуществе Апрелева не произошло[1346].
В очередной раз значительно возросла аренда жилья, во многом из-за того, что жильцы дома занимались здесь предпринимательской деятельностью. Мещанка Елизавета Яни снимала 8 комнат «под публичный дом», крестьянин Григорий Кузнецов в четырех комнатах содержал портерную лавку, жена отставного рядового Евгения Иванова занимала такую же квартиру, оборудовав здесь меблированные комнаты; мещанка Екатерина Александрова, проживавшая в трехкомнатной квартире, сдавала их жильцам внаем, а отставной рядовой Егор Румянцев в двух комнатах держал полотерное заведение, ремесленник Владимир Шабельсон в 3-комнатной квартире — бронзовую мастерскую, а мещанин Тимофей Иванов, снимавший 2-комнатную квартиру, — прачечную. Значительную часть квартир в доме Н.В. Апрелева арендовали татары-разносчики. Сам домовладелец также остался не в накладке, 2 июля 1882 г. получив от Городского кредитного общества ссуду на 25 лет в 25 600 руб. Как видно из архивного дела, Николай Васильевич успешно продвигался по службе, в 1887 г. он уже значится как действительный статский советник[1347].