– Уйдём, – повторил Рагдай, беря её за руку.

– Да, пойдём, пойдём! – вскрикнула Настася, – и не зови меня больше, князь, на свои военные совещания! Буду дура, если приду!

– Да лучше уж я Талута не стану звать, – сказал Святослав. Настася его уже не услышала, потому что она выдернула руку из слабых пальцев Рагдая, и, далеко обогнув спящего охальника, убежала из залы прочь.

Рагдай не пытался её догнать. Ему было худо. С трудом пройдя коридор, две лестницы, и ещё один коридор, и ещё две лестницы вниз, он переступил порог своей комнаты. Там стояла полная темнота. И грусть там царила такая же беспросветная. На кровати всхлипывала Настася. Рагдай улёгся с ней рядышком. Он не мог поступить иначе – сил у него не осталось даже на то, чтобы посидеть.

– Рагдай, это ты? – спросила она, прекратив стенания.

– Это я.

– Рагдай! Мой милый Рагдай! Защити меня!

– От кого? Разве тебе кто-нибудь угрожает?

Она опять стала плакать. В который раз за сегодня? Затем послышалось шевеление, и её проворные руки стали его раздевать. Ему на лицо падали слезинки. Они катились по щекам вниз. И был сверху шёпот вместе с горячим, частым дыханием. У Рагдая возникло чувство, что это всё уже не похоже даже на сон. Он давно не верил, что у кого-то могут ещё найтись такие слова для него. И силы к нему вернулись. Откуда? Этого он не понял вовек.

Глава десятая

Глава десятая

Через несколько дней купцы, которые торговали в городе, попросили аудиенции Святослава. Князь принял их. Получив дары и довольно грубо прервав медовые речи, сопровождаемые поклонами, он поинтересовался, что надо. Купцы сказали, что их дела в Доростоле благополучно завершены и они желают покинуть этот прекрасный город, уплатив князю условленные налоги и пошлины.

– Убирайтесь, – пожал Святослав плечами, – только оставьте своих быков. А ослов и мулов можете взять.

– Оставить быков? – вскричали купцы, – помилуй, великий князь! А на чём же мы повезём всё своё имущество?

– На ослах и мулах. Быки вам даже и ни к чему. После вашей встречи с Цимисхием этим бедным ослам и мулам вряд ли придётся тащить на себе большую поклажу.

Купцы разнылись только для виду. Они и без Святослава прекрасно знали о том, что им предстоит. После их ухода из Доростола город решили покинуть и очень многие его жители, обладавшие некоторым достатком. Предчувствуя череду ужасных событий, они надеялись отсидеться несколько месяцев у своей родни в других городах. Князь не возражал. Он требовал только, чтобы оставили лошадей, свиней и рогатый скот. Так и опустел Доростол. На двух его площадях, где прежде шумели рынки, теперь звенело гулкое эхо, если поблизости ошивались греческие танцовщицы.