Так что остановимся на том, что было упомянуто в романе: на месте, присмотренном капитаном Грантом для шотландской колонии.

А название Нью-Хайленд появилось исключительно авторским произволом. Для простоты и краткости. Ведь как-нибудь Грант присмотренное им местечко обозвал, так уж было принято.

Однако мы совсем позабыли об экспедиции Гленарвана, катящей через Австралию по 37-й параллели. Непорядок, надо исправляться: вдруг у них тоже происходит что-то интересное?

Глава 22. Золотая лихорадка, или почему Тому Остину не стоило появляться в Австралии

Знакомство с Падди О'Муром оказалось самой настоящей находкой для Гленарвана. Радушный ирландец снабдил экспедицию транспортом: продал лорду верховых лошадей со сбруей, тягловых быков с упряжью и огромный фургон на цельнодеревянных колесах, который быки должны были тащить.

В фургоне оборудовали комфортабельную жилую комнату для леди Элен и Мэри Грант, и небольшую кухню, где и трудился, и спал мистер Олбинет. Предполагалось, что всадники и Айртон, исполнявший обязанности кучера и проводника, будут ночевать по-походному, на земле у костра, но на случай плохой погоды имелась палатка, способная вместить восьмерых.

Итого в путь тронулись одиннадцать человек: к семерке, пересекавшей Южную Америку, присоединились леди Элен, Мэри, Олбинет и Айртон, плюс к тому в тройке моряков с «Дункана» произошла замена: Джон Манглс занял место Тома Остина.

Необходимо отметить, что Тому Остину не стоило пресекать провинцию Виктория не только потому, что он должен был отвести «Дункан» в Мельбурн, как считал Гленарван, а на самом деле к Берегу Гранта, как точно знали Паганель и майор.

У Остина была еще одна веская причина не появляться на австралийском берегу, особенно в Виктории.

Началось всё в 1859 году. Один британский джентльмен, владевший поместьем в Виктории, неподалеку от городка Уинчесли, увлекался охотой и страдал от отсутствия привычной английской дичи, — ну вот не нравилось ему стрелять кенгуру и коал. И он выписал с исторической родины куропаток, фазанов и кроликов, выпустил в свой парк. О судьбе привезенных птиц история умалчивает, а кроликам Австралия пришлась по душе, и начали они размножаться с неимоверной быстротой. Очень скоро горе-охотник стал приглашать всех соседей в свой парк пострелять кроликов, сам уже не справлялся с регулированием поголовья. Спасибо, отвечали соседи, обойдемся, у нас в садах-огородах тоже кролики появились, и немало.

История не знает второго такого случая — чтобы столь взрывообразно увеличилась численность интродуцированного либо инвазированного вида. Климат Австралии позволял кроликам размножаться непрерывно, без пауз на холодное время года. Отметав очередной помет, крольчиха через несколько часов вновь была готова спариваться, а срок ее беременности составлял всего месяц. В среднем пара кроликов производила за год 40 потомков, которые сами в возрасте 7-8 месяцев приступали к процессу размножения.