До Новой Зеландии он не доехал. Высадился в Океании, на Маркизских островах. Провел переговоры с местными полинезийцами. И неожиданно объявил себя суверенным королем архипелага и окрестностей.

Полинезийцев понять можно. У них королевский престол пустовал. И назревала братоубийственная гражданская война между двумя претендентами. Компромиссная фигура зиц-короля позволяла войну отложить, попробовать как-то договориться.

Резоны де Тьерри понять сложнее. Зачем он, имеющий конкретные интересы в Новой Зеландии, ввязался в эту авантюру на Маркизах?

Ответ приходит в голову лишь один. Вся предыдущая жизнь де Тьерри прошла в Европе. С маори он общался, но в Англии, где они вели себя иначе, чем в естественной среде обитания.

И барон решил попрактиковаться на полинезийцах версии «лайт», эти, по крайней мере, в котел сразу не наладят. Научиться вести с ними переговоры, получше разобраться в нюансах психологии детей природы. Ну, и в ремесле туземного самодержца немного попрактиковаться...

Правление Шарля Первого на Маркизских островах не затянулось. Он попытался добиться французского протектората и военной поддержки, — и, как следствие, получить реальную власть над архипелагом.

Не срослось. Франция к протекторату была готова, но предпочла сделать ставку на одного из реальных кандидатов на престол и оказать поддержку ему.

Де Тьерри здраво рассудил, что в назревающей заварухе головы ему не сносить, прихлопнут не те, так другие. И быстренько, первым же судном, смылся с Маркизов. А гражданская война там все же состоялась, и угадайте с трех раз: какая из сторон в ней победила?

* * *

С момента исторической сделки, положившей начало «мушкетным войнам», прошло почти тринадцать лет.

Вожди маори до старости не доживали, и Хонга Хики на свете уже не было: в одной из войн заполучил сквозное ранение груди, очень долго боролся со смертью, но все же скончался. Де Тьерри пришлось иметь дело с правопреемниками своего старого знакомца.

Маорийские вожди съехались на малый курултай. Претензии барона поставили их в нелегкое положение. Было над чем поломать голову.

Кто-то, поверхностно знакомый с маори, может подумать: да в чем проблема-то для этих отморозков? Тюкнуть авантюриста боевым топором или проткнуть копьем — и на праздничный обед главным блюдом, высушенную голову — в коллекцию. И готово дело: ни человека, ни проблемы.

Нет, нет и еще раз нет.

Маори, невзирая на свой каннибализм и прочее, были людьми чести. Обидеть доверившегося гостя они не могли, такое у них в голове не укладывалось. И не только в том дело, что де Тьерри француз, — англичанина, пришедшего с миром, тоже не тронули бы. А к договорам маори относились трепетно, исполняли их безупречно.