— Как?

— Не знаю... Но надо идти. Если остановимся, навсегда останемся здесь.

Географу, слушавшему эту негромкую пикировку, хотелось сказать: «Смотрите и учитесь у Жака-Элиасена-Франсуа-Мари Паганеля, как надо поднимать на ноги людей, которые думают, что у них не осталось сил...»

Он снова поднес к глазу трубу, повел ей вдоль горизонта, обнаружил искомое и громко объявил:

— Вижу корабль! Кажется, он движется сюда!

Паганель не ошибся. Все тут же оказались на ногах, с надеждой вглядывались в крохотное белое пятнышко на горизонте.

— Я ничего не вижу! Поднимите меня повыше! — канючил Роберт, но никто не обращал на него внимания.

Мэри беззвучно плакала. К дорожкам от засохших слез, пересекавшим грязные щеки девушки, добавлялись новые.

— Корабль... корабль... корабль... — монотонно твердил мистер Олбинет, словно позабыл все прочие слова, что есть на свете

Джон Манглс выхватил трубу у Паганеля, долго смотрел на судно. Сказал, не отрывая трубу от глаза:

— Это бриг. И плывет он не сюда, так лишь кажется. Судно лавирует, идет галсами против ветра. Наверняка пытается пройти в Бей-оф-Айлендс, здесь ему нечего делать.

— Надо стрелять, — решительно сказал Гленарван, — надо подавать знаки.

— Бесполезно, сэр. Слишком далеко, звуки выстрелов не долетят. А если нас случайно заметят, не поймут, что мы европейцы, откуда им тут быть... Примут за дикарей.

— Проклятье! Но что же нам сделать, Джон? Нельзя упускать такой шанс!

— У нас есть единственный выход, сэр. Нам надо немедленно шагать туда, вон на ту косу. — Джон указал рукой, не отрываясь от трубы. — И оказаться на ее оконечности раньше, чем мимо пройдет судно. Там нас услышат, особенно если выстрелим залпом. И разглядят, кто мы такие.

— Все слышали?! — громко спросил Гленарван. — Наше спасение в наших руках... вернее, в наших ногах. Поспешим, друзья мои, поспешим!

* * *

Поспешить не удалось. Медленно тащились вдоль линии прибоя в сторону косы.