Он рассматривал город и всему удивлялся. Я поил его чаем, учил чистить зубы и включать телевизор. Он удивлялся всему, что видел и узнавал: холодильнику, водопроводу, туалету, электрической плите, лёгкой и тёплой одежде… Это я ещё не выводил его в город!

По-русски он заговорил только на пятый день, намного позже, чем я, когда попал к ним, он и сам удивился этому. Он разговаривал с моей матерью, задавал вопросы и ей, а та удивлённо смотрела на нас двоих и спрашивала меня украдкой несколько раз:

— Так откуда, говоришь, он? — И делала один вывод: — Странный парень, однако…

Я пропустил неделю занятий в Университете, заново входил в жизнь в моём мире и боялся оставить Эварта одного. Я ответил на все его вопросы, но твёрдо просил об одном: когда он вернётся домой, он должен молчать о том, где был, что видел, о чём узнал. Я просил его, я умолял его, я даже стребовал с него клятву об этом.

Я хорошо помнил слова отца, они так и стучали в моей голове беспрестанно: «Тот, кто знает о зеркалах, должен быть либо родственником, либо умереть…» Для отца я был родственником, но Эварт… Эварт теперь знал всё обо мне, об отце, о моём мире, и о зеркалах… Если он вернётся, если он попадёт в руки свидетелей, и ему смогут развязать язык, он расскажет всё, что знает.

Я боялся, что это ударит по моей семье, по моим близким. Это я ушёл, я в безопасности, но там остались ещё мой отец, мои брат и сестра. И там свидетели. Они всё время искали меня. И я не мог выбросить прошлое из головы, я всё время возвращался и возвращался к одному и тому же.

Дней через десять я отправил Эварта назад. Мы сделали это в том же старом доме и с помощью всё того же зеркала. Я смог «вызвать» в памяти склеп Малого Ортуса, и мой друг, переодетый для своего мира в кольчугу, в стёганный дублет, в высокие сапоги со шпорами, ушёл туда.

Мы попрощались по-доброму, попрощались навсегда, забыв обиды. Я знал, что буду скучать, что мне будет не хватать его, что подобных друзей здесь у меня никогда не будет. Блин, да что греха таить, я даже расплакался, когда остался один в пустой комнате старого дома! Может, поэтому я старался всю зиму не приходить сюда, потому что знал, как больно мне будет.

Никогда не думал за все те месяцы, прожитые в зазеркальном мире, что буду скучать по нему, по тем, кто остался там. Я рвался домой, искал разные способы, а сейчас дожил до того момента, что осознал — я думаю о том мире, он не отпускает меня, он снится мне по ночам, мне мерещатся в прохожих лица людей, оставшихся там. Как лицо отца вчера… Это был не он, но я видел в чужом человеке близкого мне. Что это со мной? Что происходит?