На этой мысли я, наверное, и уснул. И мне снился Лоранд и мой брат Вираг, и какие-то кони, и сражения, но мне часто теперь снились такие сны. После того, что я пережил, и не удивительно.

Я думал о Вираге. Почему его забрали, я догадывался, но смириться с этим не мог. Я не хотел жить и знать, что он там, что он среди них, что его превратят в подобие Отца Иллара или даже Отца Бертока. Он будет следить за жителями какого-нибудь замка или городка, доносить вышестоящему свидетелю. Он никогда не создаст семьи, он получит другое имя и забудет всех своих близких, он никогда больше не примет участие в бою, и у меня не будет брата, как нет сейчас этого Элека. Нет…

И отец не смог вернуть его, он смирился, он отдал свидетелям уже второго сына, обрекая себя на одиночество и забвение. Он хотел забрать меня у матери, оставить её одну, но судьба распорядилась иначе. Она наказала его самого. Он планировал уронить род Сандора, но обескровили его самого. Он собирался забрать меня у матери, а остался сам один на весь свой Лоранд. У него было два сына, а он захотел ещё и меня, ведь три сына лучше двух! А теперь у него нет никого. Он один…

Я думал об этом, неторопливо бредя по улицам города. Утром я после завтрака ушёл в город, мне хотелось побыть одному, а ещё мне хотелось оставить их вдвоём, пусть говорят, пусть смотрят друг на друга, они, и правда, не виделись очень давно.

После майских праздников улицы сияли чистотой. Цвела сирень и одуванчики, зелёная трава газонов вдоль улиц поднимала настроение. Городские воробьи смело шныряли почти под самыми ногами. День воскресенья был хорошим, светило солнце, и только на душе моей было невесело.

Я всё думал о том мире зазеркалья. Отец принёс мне оттуда плохие новости. Лучше бы я всего этого и не знал. Но я ведь сам расспрашивал его об этом, он бы, может быть, сам мне всё и не рассказал.

Я прогулялся по набережной от парка и до площади Ленина, всё смотрел на сверкающие на солнце застройки китайского берега на той стороне Амура. По реке курсировал пограничный катер. Я стоял и думал о своём.

Может, всё-таки отец останется здесь? И пусть всё там живёт своей жизнью, без него. Что ему там делать? Помочь он никому уже не сможет, он исчерпал все возможности, даже у короля Иствана был. Зачем ему тот мир? Когда здесь мама и… я. И нам не угрожают свидетели, нас никуда не заберут. В нашем мире относительно тихо и спокойно. Неужели он сам этого не видит?

Ведь хорошо же! Хорошо как вокруг!

Я обернулся и посмотрел на фонтан. Его включили, хотя не было ещё того летнего зноя, и прохлада от воды расходилась далеко вокруг. Парочки занимали лавочки, детвора каталась на велосипедах вокруг фонтана, мимо площади проезжали автобусы и машины. Со стороны гостиницы доносилась громкая музыка.