— Нет! — я громко перебил отца. — А как же Элек? — Я вспомнил о своём младшем брате, самом младшем брате моём. — Ведь нельзя! Вираг как-то говорил, что так не принято… из одной семьи двоих не забирают. Это неправильно! Так не должно быть! Они не должны были!

— Я подавал жалобу королю, я к нему на приём даже сумел попасть… лично разговаривал.

— И что? Это же ошибка! Что король сказал?

Отец помолчал немного, снова глядел мимо меня, куда-то мне за спину. Но я ждал ответа.

— Ему бы пришлось признать свою ошибку публично. Он на это не пойдёт. Он так и сказал: «Один сын из семьи — это не правило, это просто традиция… Так получилось, ведь бывают же из правил исключения…» Вот и всё! Вот, что он мне сказал…

Я задумался. Нет! Как же так! Отец всегда был против свидетелей, он и так уже отдал им младшего сына.

— И ты отдал его? — мрачно спросил я.

Отец перебросил на меня взгляд тёмных глаз, чуть прищурил их решительно и ответил:

— Они прислали в Лоранд большой вооружённый отряд Синих лучей, я никогда не видел их столько…

Я согласно кивнул несколько раз и думал долго над всем этим. Это явно не случайность, это не может быть просто ошибкой. Я почему-то вспомнил, как отец говорил о семье графа Сандора Нандорского. Чисто гипотетически. Убить в бою его старшего сына, а младшего, Патрика, отдать в свидетели, и род прервётся… Тогда он думал таким образом подорвать могущество графа Сандора — своего противника, а вышло, что таким образом король прерывает его род, мой род, род моего отца. Чтобы головы не поднимал, чтобы вызов короне не смел бросать, чтобы герцога Рикарда не поддерживал!

— Это всё — подстава! Это удар по всей семье! — бросил я, повысив голос. — Чтобы род уничтожить!

— Я всегда знал, что ты очень догадливый… — прошептал мне отец, а я спросил его прямо в лоб:

— Если бы я не ушёл, ты бы меня им отдал? Ведь так?

Он молчал на мой вопрос, хотя я и так знал на него ответ, я же «догадливый»… Всё так и было бы. Он сохранил бы Вирага как наследника любыми средствами, а я попал бы в свидетели. Как там говорится? Меня представили бы свету? Да?

Мы долго молчали. Отец снова смотрел мимо меня, да и мне не хотелось смотреть в его лицо. Вирагу лет девятнадцать, это приличный возраст для ученика. Неужели они берут даже таких взрослых парней? Куда? Это дурдом какой-то!

— Через десять лет ему уже будет под тридцать… — заговорил я первым, и отец кивнул, отвечая мне:

— Ну да, в таком возрасте ему светит пост простого Отца Света в каком-нибудь замке или в селе…

— И вернуть его нельзя?

— Они не отдают своих. Никогда такого не было.