— Не пью и не курю! — резко отказался Смоллет. — Вы мне должны уплатить за испорченные брюки и сорочку.

— Сколько они стоят? — спросил Яновский.

— Два фунта и шесть шиллингов.

Яновский, улыбаясь, повернулся к морякам:

— Ну что ж, братцы, соберем мистеру Смоллету на брюки и сорочку. А то ему, бедняжке, голому ходить придется.

В фуражку штурмана посыпались шиллинги и пенсы. За несколько минут нужная сумма была собрана, и делегация моряков, возглавляемая Яновским, явилась к раздраженному агенту, успевшему за это время переодеться в сухую одежду. Яновский положил деньги ему на стол в каюте и попросил Смоллета пересчитать их.

— Что вы, что вы… — бормотал тот, смутившись. — Я ведь совсем не то думал.

— Но мы поняли вас именно так и поэтому просим взять деньги, — настаивал Яновский. — Два фунта шесть шиллингов.

— Ах, бросьте наконец эти шутки, — попытался улыбнуться Смоллет.

— Шутки кончились, теперь началось серьезное. Верьте мне, — Яновский пристально взглянул Смоллету в глаза, — экипаж будет рассматривать это как оскорбление, если вы откажетесь принять деньги.

— Ну и порядки, — вздохнул Смоллет, собирая мелочь.

— Да, немного иные, чем на суше, — согласился Яновский. — Если вы в дальнейшем собираетесь путешествовать на судах, вам придется кое к чему привыкнуть.

После этого Смоллет всячески пытался завоевать расположение моряков, но безрезультатно. Все вежливо уступали ему дорогу. В конце концов, Смоллет опять обозлился и стал платить им таким же равнодушием, какое они проявляли по отношению к нему. В Буэнос-Айресе он поселился в гостинице и, как только груз был сдан, не появлялся больше на пароходе. Но самая большая неожиданность постигла его у адвоката, к которому он явился с печальным повествованием о крещении на экваторе: адвокат категорически отказался вести это дело, несмотря на обещанный крупный гонорар.

Действительно, странные обычаи существуют на море.

2

Главным перекупщиком контрабанды, с которым Яновский познакомил Ингуса в Буэнос-Айресе, оказался один из полицейских порта, итальянец. Как служащий порта, он имел свободный доступ в доки. Заверения Яновского оправдались с лихвой: тридцать фунтов стерлингов, вложенные в опасное предприятие, превратились в сто шестьдесят. Еще раз рискнуть — и Ингус достигнет того, о чем мечтал. Риск оказался совсем не таким уж большим, как он вначале предполагал. По прибытии в порт таможенные чиновники осматривали каюты, ходили по бункерам. Однако они не отличались особым чутьем. Самым удобным было то, что контрабандный товар не приходилось везти на берег самому. Полицейский являлся на судно, забирал то, что ему полагалось, платил по местному «курсу» и о дальнейшем заботился сам. Он был поставщиком крупной торговой организации, и количество товаров не играло никакой роли. Чем больше, тем лучше. На следующий раз он заказал новые товары, которые теперь пользовались большим спросом на юге. Галантерея, духи, аптекарские товары, оружие, даже мануфактура — на этом можно было хорошо заработать.