Дуглас Херд вспоминал то время, когда перемена в ходе выборов стала очевидна: «Радио в машине настойчиво транслировало невероятно хорошие для нас новости… Невероятные для меня, но не для мистера Хита. Для него все это было просто логичным результатом долгих лет подготовки и того факта, что народ Британии, как и жители Бексли, по сути своей были толковыми ребятами». Хит планировал прийти к власти, что и отразилось в составе его кабинета. Многие из старых соратников остались, других повысили в должности. Кабинет в целом был «молодой», средний возраст министров – 47 лет. Хит формировал свою политическую опору из тех, кто лично был обязан ему всем. Настрой нового главы кабинета можно разглядеть в нехарактерном всплеске грубости. Говорят, победив, он воскликнул: «К черту их всех! Я выиграл». «Они все» – это скептики, насмешники и зубоскалы из правого крыла тори и прессы. Однако, вопреки упованиям Хита, победа над ними не была окончательной.

К несчастью, его премьерство совпало с забастовкой шахтеров в январе 1972 года, за которой в июле того же года последовала забастовка портовых рабочих – тревожные предвестники. Не улучшило обстановку и то, что правительство, столь громогласно заявившее о своем сочувствии и приверженности идеалам «справедливости», решило возобновить поставки оружия в Южную Африку. Это да еще инцидент с Родезией[108] испортили отношения с Содружеством на многие годы. Хит никогда не уставал внушать нации, что впереди много работы. Забастовка докеров привела к первому объявлению чрезвычайного положения. Будет еще четыре.

Из всех вопросов, касающихся непосредственно народа, особенно после всех компромиссов и неудач предыдущего правительства, грознее всего нависли профсоюзные. Хиту задали вопрос в телеинтервью: «Вы бы справились со всеобщей забастовкой?» – «Да, – ответил он. – Я всегда ясно выражался по этому поводу. Я говорил, что мы собираемся произвести доскональное реформирование производственных отношений». Он также пообещал «тихую революцию». Таковые редко воспламеняли общество, и эта не должна была стать исключением.

В любом случае никакой реальной революции не последовало. Главной своей целью Хит считал сдерживание организованной рабочей силы, а вовсе не подавление ее. На самом деле он всегда выражал устойчивое восхищение TUC в особенности и профсоюзами вообще, пусть даже публика не совсем понимала эти его взгляды. Лидеры тред-юнионов, как правило, находили его отзывчивым и доброжелательным. Джек Джонс вспоминал готовность Хита внимательно и уважительно выслушать оппонентов – суждение, удивившее бы многих, кто видел лишь неулыбчивое лицо и слышал железную риторику. И он не последний премьер-министр, которого предаст симпатия к рабочим объединениям.