Встреча прошла с почти сверхъестественным успехом. Лидеры двух стран понравились друг другу и, что куда важнее, поняли друг друга. Для выработки соглашения потребовалось всего два дня. Когда Хит объявил итоги переговоров в палате общин, спокойный негромкий голос озвучил возражение по такому чепуховому вопросу, как суверенитет: не мог бы премьер-министр прояснить статус Британии как члена ЕЭС? Хит ответил бесцеремонно и пренебрежительно. «Присоединение к Сообществу не влечет за собой потерю национальной идентичности или размывание принципиального государственного суверенитета». Первая стадия завершилась, а нижней палате просто велели «взять на заметку» ее условия.

* * *

Тем временем Хиту волей-неволей пришлось переключить внимание на некоторые из ряда вон выходящие проблемы, которые страна считала более насущными. Первая из них – все еще не урегулированные производственные отношения. Для многих людей, выросших в 1970-х, «союзы» представлялись этаким чудовищем, несущим скрытую угрозу и наделенным сверхъестественными способностями. По ночам оно развешивало на дверях магазинов таблички «закрыто» и сметало продукты с полок супермаркетов. Стоило ему поднять свой трезубец, и на дорогах прекращалось движение. В народе верили, что оно даже погодой повелевает: когда лидеры тред-юнионов отрицательно мотали головами, начинались бесконечные, угнетающие душу снегопады. Нельзя было ничего ожидать от мира, пока в нем властвовали «союзы». Не красный и не белый – этот дракон имел серый окрас, и против его полиэстерового костюма были бессильны и меч, и копье.

1976 год выдался изнуряющим в смысле производственных конфликтов, и профсоюзный монстр сожрал в нем больше дней, чем когда-либо с далекого 1926-го. В ответ Хит предложил Закон о производственных отношениях. «Я ни на секунду не поверю, – сказал он, – что тред-юнионы захотят нарушать законодательство. Они не станут прибегать к такому образу действий, чтобы рисковать своими фондами… ради необдуманных и противозаконных акций». Однако его ждало разочарование. Закон побил все рекорды, получив неодобрение TUC еще до того, как проект был опубликован. Барбара Касл, сама набившая шишек в попытках реорганизовать профсоюзы, не впечатлилась и заявила: «Мы разделаемся с этим законом!» Хотя на самом деле эта инициатива не выходила далеко за рамки ее же документа «Вместо раздора». Впрочем, вряд ли рабочие организации могли отнестись к консервативному правительству с большей благосклонностью, чем когда-то отнеслись к лейбористскому. Джек Джонс, глава TGWU (Профсоюз транспортных и неквалифицированных рабочих), предвидел трудности для всех сторон. Тред-юнионам ничего не оставалось, кроме как укомплектовать личным составом свою линию обороны против правительства, отказавшегося идти на компромиссы.