Закон приняли 5 августа 1971 года, но его слабость проявилась почти сразу. Профсоюзы очень быстро сообразили, что могут избежать выполнения всех остальных пунктов, если подчинятся одному – праву не регистрировать организацию. Большинство союзов так и поступило; те же, которые все-таки зарегистрировались (к примеру, профсоюз работников энергетики), были распущены. Закон не исчез, а просто атрофировался без применения, пока следующая, лейбористская, администрация не нанесла ему последний удар.

Итак, если профсоюзы остались такими же ретивыми, как раньше, то как обстояло дело с политикой регулирования доходов, на которую правительство возлагало столько надежд? В принципе, инфляцию удавалось сдерживать благодаря не закрепленным в законодательстве ограничениям по зарплате. Долгое время это преподносилось как одна из негромких побед кабинета. Успеху не суждено было продлиться долго. В речи, произнесенной в Истборне, Хит воспевал достижения своей администрации за 1971 год: «Наша сила не только в цифрах балансового отчета, хотя есть и это, наша сила не только в мужестве среди невзгод, хотя мы снова и снова демонстрировали его… Мы не знаем, когда мы побеждены, и в этом смысле никогда не будем побеждены… Нам известен лишь один путь – побеждать. Слишком долго мы блуждали во мраке. Настала пора выйти на свет и найти новое место, новую Британию в этом новом мире». Банальные клише следовали один за другим, и от их никчемности люди падали духом. А факт оставался фактом: правительство не могло выполнить предвыборные обещания и предоставить производство самому себе.

То же можно сказать и о попытке продажи муниципальных домов съемщикам. За время премьерства Хита удалось продать только 7 % принадлежащего местным советам жилья. И проблему даже не списать на лейбористский состав этих советов, ведь в тех местах, где заправляли консерваторы, тоже никто не стремился распродавать ценное имущество. Этим неприятности не исчерпывались. Наверно, неудивительно, что впервые идея туннеля под Ла-Маншем появилась именно при Хите, но и она никак не воплощалась. Надо помнить, что мало какие из посевов премьер-министра зачахли полностью, им скорее требовались более искусные садовники и погода получше.

Назначение Кита Джозефа министром здравоохранения и социального обеспечения, наверное, было образцово-показательным в отношении как сильных, так и слабых сторон самого Хита. На первый взгляд, выбор идеален. Безгранично сострадательный и неистово работоспособный, этот человек имел намерения самые благие, но в результате его попыток сократить бюрократию количество служащих поразительно выросло. Дело, в общем, обернулось трагедией, но Хит упрямо воплощал его программу. Он, как и многие его однопартийцы, чувствовал, что пришло время расставить приоритеты. Старики и большие семьи с маленьким доходом все время оказывались обделенными вниманием, и он считал, что правительство обязано заняться этим вопросом. В одной своей речи он ясно дал понять: с его точки зрения, социальное государство выполняет функции костылей для здоровых конечностей. «Если мы не готовы взять на себя больше ответственности за вещи, которые вполне в наших личных силах, то государство никогда не сможет как следует выполнять ту работу, которая естественным образом требует общих усилий». Най Беван в жизни не согласился бы с этим; не согласились и его преемники.