Как мы видели, Хит, выросший в весьма непривилегированной среде, очень симпатизировал профсоюзам. Всегда очень въедливый, он постарался разобраться в проблемах и трудностях рабочей реальности. Ему ни за что было не заставить себя принять принцип коллективных договоров, а без этого он не мог продвинуться в переговорах с тред-юнионами. Премьер высказался с характерной прямолинейностью: «Мы все видели, что происходит в этой ситуации. Сильнейший, как всегда, выигрывает, а слабейший терпит поражение».

В общем, ослабев духом и телом, Хит назначил выборы, и с самого начала стал заметен небольшой, но показательный перевес в сторону лейбористов. Однако Хит продолжил наступление с тем же императивом – предстоит много работы, нужно еще время. Тем временем неугомонный Вильсон вернулся в бой, жизнерадостный и уверенный друг профсоюзов и народный трибун. Когда объявили результаты февральских выборов, выяснилось, что старания Хита сбалансировать бюджет и при этом ублажить тред-юнионы оставили страну равнодушной.

Но победа Вильсона все же была неполной. Он формировал правительство меньшинства, и для окончательного прихода к власти потребуются еще одни выборы в октябре. Хит пытался выиграть время и вступить в коалицию с либералами Джереми Торпа. На его печальное и унизительное поражение Spectator налетел сразу как зловещий ворон и как задиристый петух. «Сквоттер наконец выехал с Даунинг-стрит, 10… Мономания мистера Эдварда Хита никогда еще не была так заметна, как в эти дни после всеобщих выборов, когда он, несуразный и сломленный человек, хватался грязными пальцами за рушащийся край пропасти власти». Очень говорящий и печальный факт о времени правления Хита – это то, что самые ядовитые нападки ему пришлось вытерпеть от консервативного журнала. Еще одно унижение обрушилось на него, откуда он совсем не ожидал: статью написала его протеже, и что совсем уж поразительно – женщина.

Возглавив правительство в июне 1970 года, Хит не подозревал, какие на него падут бедствия. Расшатанная экономика, дезинтеграция Северной Ирландии, две забастовки угольщиков и взрыв цен на нефть во время арабо-израильского конфликта – после всего этого он имел вид восковой фигуры. Его попытки коллегиальных действий в государственных вопросах провалились в основном по причине отказа профсоюзов от участия в них, но на этом разочарования его премьерства не заканчивались. В памяти историков остаются самые худшие из них. Перед жутким окончанием второй шахтерской забастовки он отрекся от своей политики невмешательства в дела производства и в результате потерял остатки авторитета. Во многих отношениях он оказался незадачливым человеком, многое потерявшим еще в первую забастовку. Шахтеры превосходно организовались ради максимального влияния, а «летучие пикеты» еще больше повысили эффективность акции. Горняки выиграли и поднялись по финансовой лестнице повыше, в то же время расталкивая локтями рабочих других специальностей. Профсоюзы побогаче (к примеру, работников энергетики или портовых рабочих) наступили на хилую правительственную политику ограничения доходов и низвели ее. Конфедерация британской промышленности (CBI), TUC и правительство не могли больше сосуществовать. Тяжелое положение в Северной Ирландии только усугубляло проблему.