47 Падение Хита

47

Падение Хита

Посреди этого леса белых флагов можно различить и несколько безусловных побед Хита. Например, дополнительные пособия для малоимущих семей. Закон, принятый в начале его правления, помог многим бедным парам создать семью. Да и других законов о помощи обездоленным было достаточно. Многие из недругов Хита никак не могли взять в толк, почему он направил свою энергию именно в это русло.

Но вероятно, больше всего его гуманистический порыв проявился в разрешении азиатам из Уганды[111] поселиться в Британии в качестве беженцев. Изгнанные Иди Амином, эти люди все еще владели британскими паспортами, предоставленными Макмилланом, и теперь обращались к матери-родине за помощью. Оглядываясь назад, трудно понять, как вообще могло возникнуть хоть малейшее возражение на такую просьбу, но беспокойство касательно иммигрантов никуда не делось. Разносчики мяса из Смитфилда явились к парламенту толпой в 500 человек, чтобы выразить поддержку Эноху Пауэллу. Он заявил, что паспорта – «надувательство», и настаивал, что владение паспортом не дает права на проживание. В тех обстоятельствах аргумент был уродливым и лицемерным, и правительство отвергло его. Сам Хит остался непоколебим; беженцы прибыли, и страна показала себя с лучшей стороны. Помимо правительства кров, пищу и помощь с готовностью предоставляли азиатские диаспоры и другие группы. Возможно, то был самый благородный момент в премьерстве Хита; а величайший ждал его впереди.

Своими ухаживаниями премьер-министр сумел добиться благосклонности французов, теперь ему предстояло убедить парламент. Тот уже дал согласие на вступление в Европейское сообщество, но надлежало еще изучить условия. До ушей уже доносился тревожный рокот будущих разногласий. Впрочем, первая сложность заключалась в самом количестве текста для изучения. Задачу сократить его до приемлемого объема возложили в числе прочих на будущего канцлера Джеффри Хау. Хау обладал скрупулезным, даже где-то угнетающе академическим умом, и, возможно, лучше всего умел упорядочивать и обобщать кучу мелких деталей. Он заслужил триумф: в результате его трудов бесконечная череда едва доступных для понимания директив урезалась до простого перечня пунктов. Однако в некотором смысле это имело обратный эффект, поскольку теперь, за вычетом всей «воды», полный масштаб новых полномочий ЕЭС представал предельно ясно. Особенно выделялся одиннадцатый пункт, где недвусмысленно утверждалось, что законы ЕЭС превалируют над британскими законами и будут «насаждаться, вводиться и соблюдаться как таковые».