— Какая чудесная картина, — продолжала смеяться Агнесса.

Арин смотрела на царившее вокруг безумие и молча плакала. Не вскрикивала, не хрипела и не стонала. Слезы сами катились по ее щекам, будто завороженные.

— А как же рудая? Что будем делать с ней? — обратилась к Агнессе Триша.

— Ничего, — хмыкнула аловолосая фея, оценивающе взглянув на девочку. — Она и без того уродлива и абсолютно бессильна. Так что отрежем мы волосы или нет, абсолютно ничего не изменится. Она по-прежнему останется такой же невыносимо жалкой, — сказав это, фея поманила советниц рукой и под ее предводительством они вышли из комнаты, оставив Тришу, стражниц и девочек в хижине до скорого прихода ночи.

Сумрак медленно опустился на Тойстриг, накрывая все живое плотным одеялом таинства. Запретный лес уснул, но существа, что проживали в нем, творя свои ужасные деяния, напротив, оживали и наполнялись новыми силами.

Девочек вывели в центр Тойстрига — самую выжженную и безжизненную часть деревушки.

Арин уже не рыдала, только молча глядела на лесные тропинки, тая в груди надежду на то, что вот-вот прибудут юноши и спасут их от смерти. Но время шло, а они не появлялись.

— Не бойся, я рядом, — повернувшись к подруге, сказала Ниса. — Даже если сейчас это произойдет с нами, — она кивком указала на разогревшийся до предела котел, — мы должны попасть в Снодин… Это не самый худший исход, — на последних словах Ниса неожиданно зарыдала, а затем закричала во весь голос громко и протяжно, так, что по лесной глуши прошелся мерный гул. Она стала трепыхаться на месте, словно тряпичная кукла, пытаясь вырваться из пут канатных веревок, что держали ее конечности. Ниса хотела жить. Всей своей душой девочка желала вновь увидеть рассвет, друзей, семью. Она не могла сдаться сейчас. Не могла, подобно Фицу, умереть здесь, в лесу.

— Ниса… Ниса, хватит, — громко заплакала Арин, стараясь заглушить страх, что в этот момент пожирал ее душу. — Все кончено. Нужно смириться.

Пока девочки плакали и кричали, к центру Тойстрига подоспели феи из Совета. Агнесса вновь шествовала впереди всех, словно являлась единственным символом всей деревни злобных крылатых существ. Она подошла к Нисе и Арин и, испытующе глядя на девочек, сказала:

— Так они не придут?

Ниса подняла глаза на предводительницу фей — она ненавидела ее всем своим сердцем. Ее злую, лживую натуру. Ее высокомерное поведение и даже чарующую внешность, что скрывала внутреннее уродство от посторонних глаз.

— Они придут! — громко выкрикнула Ниса. — Бран обязательно придет! И даже если будет поздно… Даже если мы умрем, вы жестоко поплатитесь за это! — сквозь зубы проговорила девочка.