— Ниса, Арин, держитесь возле меня. Чудовище близко, — шикнул на подруг Бран, заслонив их собой.
— Может быть, это человек? Может, кто-то все-таки пришел за нами? — боязливо глядя в темноту, предположила Арин.
— Ага, и зачем-то поет странные песни? — ответил ей Бран, подсознательно готовясь к тому, что вот-вот из кустов на него выпрыгнет какой-то ужасный человекоподобный зверь.
Но этого не произошло. Спустя пару минут голос затих, а затем из тени деревьев появились тонкие очертания незнакомки. Казалось, она была истощена — худая, как тростинка, и высокая, как мужчины, что жили в Ардстро. Ее морщинистое лицо было изуродовано сотней страшных шрамов, а кожа была коричневато-бурого оттенка. Черные, словно вороново перо, глаза с хитрецой взирали на путников. В остроугольных ушах красовались золоченые серьги, а большой горбатый нос был покрыт странными белыми узорами. Зубы были гнилыми, а губы измазаны той же белой краской, что и нос.
Одежда на старухе была еще более странной. Все тряпки, что мешком свисали с ее истощенного тела, были смастерены из осенних листьев, желтых желудей, ореховой скорлупы и оборванной серой ткани, которая вовсе выбивалась из общего природного образа незнакомки. В руках женщина держала острую шипастую ветвь, словно та была ее орудием. С прищуром оглядев путников, она едко усмехнулась, словно обрадовавшись чему-то, а затем, откинув за спину свои черные жесткие волосы, туго заплетенные в десятки маленьких косичек, сказала:
— Что тут у нас?
Путники молча стояли, с опаской глядя на незнакомку. Им было боязно сказать что-либо в ответ, но при этом, если понадобится, они были готовы напасть.
— Не хотите разговаривать со старушкой Тайзети? Ну что ж, а я хотела помочь, — пожав тонкими плечами, сказала женщина и, повернувшись в сторону темной дубравы, стала медленно шагать обратно туда, откуда явилась.
— Помочь? — переспросила Арин, словно ища некоего спасения в словах женщины.
— Я пришла сюда на запах смерти, — ответила Тайзети, оборачиваясь к подросткам и загадочно облизывая собственные губы. — И скажу честно, ему осталось недолго… Совсем недолго. Магия. Злая магия пожирает его душу. Без моей помощи вряд ли он вообще сможет выжить, не говоря уже о том, чтобы ходить, говорить и думать.
— То есть? — спросила Арин и в ее карих глазах тут же появились слезы.