— О нет-нет-нет, — облизнув свои сухие белые губы, ответила Тайзети. — Смотри, на лице появился алый бугор, — указав тонким морщинистым пальцем на Девина, сказала странница.

Действительно, между бровью и глазом юноши пролегло нечто вроде паутины из огромных набухших вен, на которые страшно было взглянуть.

— Умирает… Умирает, — хихикнула Тайзети и едко улыбнувшись, продолжила: — Я вижу, как дух тянется к небу. Пока слабо, но это дело времени, — активно жестикулируя тощими руками в воздухе, воскликнула женщина.

— Бран, что с ней? — тихонько шепнула юноше Ниса.

— Я не знаю, — также тихо ответил он.

— Ничего. Со мной все хорошо, только вот я вижу то, чего ты не видишь. И не видит никто из вас, — уложив Девина на настил из иссушенной травы, который явно многие годы служил ей кроватью, сказала Тайзети. — Времени нет. Вам нужно бежать, — вдруг неожиданно резко произнесла женщина и, схватив Брана за плечи, добавила: — Он умрет, если не сделать этого сейчас.

— Не сделать чего?! — недоуменно глядя на Тайзети, переспросил юноша.

Казалось, с приходом в собственное жилище женщина стала еще более странной и в некотором смысле безумной.

— Чтобы спасти юношу, нужен порошок заячьего камня, а он… — Тайзети начала быстрыми шагами расхаживать по комнатушке и чесать собственные волосы у самых корней, — а он находится у моих давних друзей, но вы явно не станете… Нет, даже не подумаете, — причитала странница.

— Мы сделаем все необходимое, только скажите, — с трепетом в голосе обратившись к Тайзети, сказала Ниса, забирая прядь выбившихся коротких волос за ухо.

— Что ж, тогда вам нужно идти на север в долину троллей. Но не бойтесь, они — мои друзья и не сотворят с вами ничего, — на этих словах женщина вновь мерзко облизнулась, а затем продолжила: — Ничего дурного.

— Тролли?! — разом воскликнули путники.

Но Тайзети уже вовсе их не слушала, летая по комнате как заведенная.

— Так, я дам вам это и это, — она стала ворошить кучу хлама, собранного на полу, затем, прокусив собственный палец, женщина стала писать что-то кровью на иссушенном осенью огромном лопухе, а после, просияв от радости, вручила подросткам три коробки с неизвестным содержимым: — Все готово. Скажите, что вы от меня, и обязательно отдайте подарки, но ни в коем случае не открывайте их. Для троллей это будет большим оскорблением, поэтому я плотно перевязала все лианой. Так будет надежнее.

Бран стоял, в ошеломлении глядя на женщину. Ниса от удивления то открывала, то закрывала рот в попытках сказать что-либо. Арин и вовсе со страхом прижалась к подруге.